Всего час назад? Йона с трудом поворачивает голову, словно налившуюся свинцом. Цифры на часах над кухонным столом показывают полдесятого. Через полчаса в палате А-2 выключат свет. Лежит ли сейчас Андор в своей кровати? Его не поранили? Воображение рисует Йоне картины одну страшнее другой: ее не-друг лежит под жестким серым одеялом, свернувшись клубочком, у него в очках треснула вторая линза. Или всё намного хуже и за неимением лазарета Андор, весь избитый, лежит в отгороженном занавеской углу? Или его упрятали в изолятор, где нет никого и ничего, кроме ведра? Думает ли он о ней? Зовет ли ее? «Йона, Йона, Йона!» – эхом раздается у нее в ушах, когда она вместе со стулом падает навзничь и проваливается в черную пустоту.
Йоне кажется, что она лежит на облаке и ее греет солнце. Глаза открывать не хочется. Хочется лежать здесь и медленно плыть к горизонту. Кто-то убирает ей волосы со лба и оставляет свою холодную и мозолистую руку у нее на голове. Знакомый голос.
– Девчушка, девчушка… Спи сколько влезет. Тут ты в безопасности.
Йона открывает глаза. Она лежит в незнакомой комнате, в кровати под пуховым одеялом. На краю кровати сидит Залман. У него подергивается глаз, или ей только так кажется, потому что она сама дрожит?
– Девчушка, девчушка… – говорит он еще раз. – Засыпай обратно.
Она трясет головой.
– Ни за что? Вижу, упрямства в тебе не убавилось даже после того, как ты упала в обморок и ударилась головой. Ну попробовать-то надо было.
Только сейчас Йона чувствует пульсирующую боль над правым ухом. Осторожно притрагивается. Большая шишка.
– Ты вдруг отключилась и стала заваливаться набок. Мы даже не успели тебя подхватить.
Йона смотрит на Залмана. Его глаз подрагивает еще сильнее, когда обращен на нее.
– Девчушка, девчушка, – говорит он в третий раз. – Я знаю. Мы вытащим Андора, как только сможем. А тебе сейчас нужно поесть моего супа и спать дальше.
Залман придерживает ей голову, и она ложка за ложкой глотает тот-самый-куриный-суп, который так часто ела на минус одиннадцатом этаже, в компании Мипи. Где Мипи сейчас?
Откуда-то издалека доносится голос Залмана:
– Килиан с Генриеттой ушли домой. Никто не знает, что ты здесь. Засыпай.
И она уплывает за горизонт, в темную ночь.
На будильнике почти двенадцать часов. В Мин-III заканчивается утренняя смена. Если бы Йона сейчас была там, она бы уже успела вставить в комфоны около двухсот аккумуляторов. Несколько ложек каши, которые она впихнула бы в себя с утра, уже переварились бы, и она, морщась от боли в пустом желудке, на негнущихся ногах шла бы в столовую. В животе забурчало.
– Отлично, ты проголодалась.
Залман сидит в кресле напротив. На коленях у него лежит раскрытая книга, а на плече горбится знакомая серая фигурка.
– Мипи!
Крыса отрывает взгляд от кусочка хлеба, который держит в лапках, как будто узнает свое имя.
– Давай, составь Йоне компанию, пока я готовлю ей завтрак.
Залман сажает Мипи на кровать и раздвигает шторы. Йона осматривает комнату. Она красиво оформлена: темно-красные шторы, светло-серые стены и зеркала в серебряной раме. Ей смутно припоминается: Хаверс говорила, что это не их квартира.
– Где это мы?
– В доме, где живет много иностранных сотрудников «КомВью». Один мой приятель работает здесь комендантом. Мы с тобой встретили его вчера у лифта.
Йону бросает в холод.
– Но ведь «КомВью» – наши враги! Надо уходить.
Она скидывает с себя одеяло и хочет встать, но Залман сразу же оказывается рядом и мягко укладывает ее обратно.
– Как ты думаешь, будет ли Серая Бригада искать тебя там, где живут важные шишки из «КомВью»? Это идеальное убежище. Серая Бригада сюда не сунется – Диана Дейр сразу бы вышвырнула их отсюда. И приезды Генриетты не выглядят подозрительно – у нее здесь часто проходят встречи с сотрудниками «КомВью».
Залман снова укутывает ее в одеяло.
– Это чуть ли не единственное место в городе, куда она может приходить, не опасаясь, что за ней увяжутся товарищи в сером.
– А где все остальные из Своры? Их поймали? – наконец решается спросить Йона.
– Нет. Все успели уйти по тому маршруту, который мы заранее продумали.
– И где же они сейчас?
– Они в безопасности, у одного моего друга за городом.
– Сколько же у тебя друзей?
– Много. Пока я был водителем, я много лет перемещался по городу так, как мне вздумается. И на полуслепого урода мало кто обращает внимание. Такой человек наверняка не представляет опасности.
– Ты не урод.
Залман издает звук, больше похожий на лай, чем на смех.
– Ну, «Мисс Радовар» меня точно не выберут. Пойду сделаю тебе завтрак.
Он поднимается с кровати, но Йона хватает его за рукав:
– А Минке тоже там? Они знают, кто такой Килиан?
Залман кивает.
