Две Руки и один Брат за лучший донжон в лучшем спальнике…
Таи-ма робко улыбнулась и попробовала коснуться руки Незримого вождя ладонью, но тот отдернул руку и улыбнулся еще шире:
– Вот.. Пришла в себя. Это хорошо.
– Незрим…
– Молчи. Все хорошо. Все как мне хотелось. Все как всегда.
Таи-ма с удивлением посмотрела на затаенную грусть (??) в глазах Вождя.
– Все хорошо?
– Да.
Вождь заложил вираж и они свернули на совсем уж заброшенную трассу.
– Мы направляемся в Верхний Город. В святилище-три. Поговорим?
Странное предложение от Незримого Вождя. Но Таи-ма привыкла к неожиданностям – третье правило Незримого Вождя.
– Конечно… Если хотите, Милорд.
– Хочу.
– О чем?
– Ты начинаешь разговор. – Ухмыльнулся Вождь и заложил еще более крутой вираж, от которого Таи-ма врезалась лбом в дверцу.
Боевой Брат, пришедший в себя на заднем сиденье, тихо хмыкнул, глядя на нерасторопность Сестры. Она ему это еще припомнит…
Девушка непонимающе смотрела в окно, за которым проносились развалины и укрепленные спальники. Несколько раз попадались «проплешины», где под колесами всхлипывали лужи с серо-стальной густой водой.
Таи-ма молчала. Молчал притихший Боевой Брат. Что-то тихонько шепча, вел машину Незримый Вождь. За окнами проплывал туман очередной «проплешины». Мелкой, кстати. Какой-то непривычной даже. Всего на три дома – жалких полквартала! Таи-ма даже тихонько фыркнула. Небось, местные поселяне ее тоже боятся. Впрочем, что взять с вилланов…
И тут Руке показалось, что она слышит мелодию какой-то знакомой песни. Внутренняя концентрация не позволила девушке сильно удивиться, и она бросила взгляд по сторонам. Неожиданно задержавшись на Милорде. Так Незримый Вождь не шепчет! Он что-то напевает! Таи-ма неожиданно для самой себя спросила:
– Что вы поете? – И робко добавила. – Милорд.
– Ты не знаешь текста. Она слишком старая.
– А можете напеть?
Незримый Вождь обернулся на девушку и, странно улыбнувшись, уронил слова:
– Я плохо пою.
На заднем сиденье шевельнулся Боевой Брат, пытаясь удобнее пристроить лезвия клинков под ногами. Таи-ма опять потерянно замолчала.
Таи-ма медленно шла под руку со своим кавалером по зале. Сегодня Лорд Эрцихлинский Алози Пятый давал общеклановый бал.
Огромный зал в странном стиле барочной готики был наполнен статуями Основателей и мифических животных древности с уже забытыми названиями. Таи-ма знала, впрочем, что вот это удивительное животное звалось когда-то «слоном», а это, чуть менее легендарное – «горгульей». Все помещение было усеяно кадками с живыми розами и пионами. Десятки слуг сновали с идеально вычищенными серебряными подносами, разнося вина из фамильных подвалов Лорда гостям. Высокие потолки утопали в полумраке, сотни канделябров и светильников освещали главную залу укрепленного центра Эрцихлинского клана. Блики и тени причудливо отбрасывались на статуи, людей, стены и пол, превращая бал в некую фантасмагорию, как и было задумано организаторами. Пара сотен дворян исполняли танцы, сновало, кружило и ходило по зале, не забывая поглощать дорогие вина и еду, которая не по карману даже многим аристократам. Некоторые блюда, подававшиеся здесь были уникальны и их было невозможно купить вне рамок балов, потому что они создавались из уже исчезнувших продуктов, хранившихся в баках глубокой заморозки чуть ли не со времен Катастрофы, а некоторые шутники говорили – и более ранних, допотопных времен, когда люди жили в золотом веке и Катастрофы еще не случилось, зато в небе всегда было светло от огня, созданного человеком (или богами – тут мнения шутников расходились).
Таи-ма со своим спутником продвигалась к одной из дверей в затемненном углу залы. Это было довольно сложно из-за огромного числа гостей. Здесь собрались все не занятые сегодня на службе дворяне Эрцихлинского клана и еще несколько приглашенных членов других кланов, имевших здесь свои торговые или политические интересы. Возглавлял бал, как и заведено, отец Таи-ма, Лорд Эрцихлинский.
Пятая дочь главы клана раскланялась с посланником Ахливских, сеньором Хазбеком, жадно уставившегося на ее красивое полуобнаженное тело, укрытое темно-синей тканью откровенного платья. Полосы материи охватывали ее грудь и крест-накрест тянулись к бедрам, охватывая их в виде небольшой юбочки. Незамужние девушки только наиболее аристократичных родов в Верхнем Городе имели право на такие откровенные наряды. Одновременно, он же был и очень практичным, ибо не стеснял движений, а в условиях Города это иногда было полезным. Сеньор Хазбек что-то прошипел ей вслед. Или ее кавалеру? Знал бы Хазбек-ибн-Курофа кто он…
Ее спутник наклонился к ее плечу и горячо прошептал нечто ей на ухо. Она игриво уклонилась.
Незримый Вождь тихо прошептал ей:
– Приближаемся. Я чувствую скопление электроники. Твои семейные каналы не обманули. Веди по маршруту… Таи… – интонация, которым было сказано после небольшой паузы ее имя слегка удивило Руку, но она была занята делом и накинутой на себя до поры маской, необходимой для их инкогнито.
