− Вам знакомо имя Эмиля Флойда?
− Нет. Кто это?
− Человек, пытавшийся меня убить, − жестко сказала Раймонда. — Томиранец, живший здесь несколько лет, и вы так славно обезоружили его, что это наводит на мысли о сговоре с частыми тренировками.
Кровь бросилась Мие в лицо, и она невольно вскочила.
− Нет! Да как вы…
− Сядьте! Пожалуйста, − добавила Вион уже мягче, в низком голосе застыла хрипотца. — Буду откровенна и честна: король Базиль объявил нам войну, поэтому под подозрение попадает каждый из числа людей, не относившийся к столичным горожанам, но проживающий в столице. Увы и ах, вы с вашей сестрой — из их числа. Поэтому извольте ответить на несколько моих вопросов, уверяю, они не сложны и пристойны.
Внутри что-то оборвалось. Неужели она догадалась о шпионаже или заговор раскрыла кардинал, эта полная женщина с доброй улыбкой и черными мыслями? Нет, кардиналисса, надо соответствовать, чтобы не сбиться с мыслей, не попасться на самом простом. Согласно кивнув и сложив руки на коленях, Мия приготовилась слушать вопросы.
− Скажите, вы знаете этого человека?
− Вирнет Флойд? Нет, он мне не знаком.
− Хорошо. Кто вы на самом деле, − Раймонда хищно выделила эти слова, − для Эдит Брукс?
− Сестра, − откликнулась девушка, помедлив совсем чуть-чуть. — Я похожа на отца, а она — на мать.
− Вот как. И что же стряслось с вашими родителями?
− Пожар, − коротко ответила Мия, вспомнив о носимой ею магии.
− Как их звали?
Откуда было приютской сироте знать имена родителей? Но девушка не сдалась — о, недаром во время пути сюда они с Эдит обговорили все, что пожелают услышать власть имущие Маренто, и даже больше!
− Жеан и Симона Брукс.
− Надо полагать, − красивые губы искривила ехидная улыбка, − ваш отец был томиранцем?
− Томиранский купец, но…
− Все ясно. Это было предсказуемо, девица Брукс.
Всего один колкий презрительный взгляд, и тонкая рука в широком белом рукаве резко взметнулась к витому шнуру на стене. Что Вион собралась делать — вызвать слуг и велеть посадить ее под замок? Плохо, очень плохо…
− Подождите! — воскликнула девушка, еще не успев понять, раскусили ли ее или сделали неправильные выводы из-за белых пятен в наспех придуманной лжи. — Мой покойный отец переехал в Маренто в молодости!
− И сменил имя на марентийское?
− Да, он погорел на темных делишках, но фамилию оставил. Я не знаю причину — отец был неразговорчивым человеком, это мы с сестрой узнали от матушки.
− А если расспросить Эдит Брукс, будут ли ее слова отличаться от ваших?
− Пусть вам расскажет Ее Высокопреосвященство.
− Дерзите? Что же, возможно это вас выручит. В каком полку вы служили?
− В тринадцатом полку марентийской армии, на границы.
− Хорошо. Что же… думаю, на этом можно прерваться, хотя ваша личность все еще не вызывает у меня доверия. Согласитесь, прибытие в столицу двух особ с томиранскими именами и фамилией, и мгновенным объявлением войны более чем подозрительно.
− Вы не смеете обвинять меня в том, чего нет. Будь я дворянкой, вызвала бы вас на дуэль, − скромно сообщила девушка.
Раймонда весело рассмеялась, словно забыв о допросе.
− Дуэль со мной обещана другой особе, так что извольте вызвать иную… или иного. Как вам заблагорассудится. Мы выезжаем в шестнадцатый день. Постарайтесь до него не ввязаться в опасные приключения — времени на них будет предостаточно. Что же до вашего происхождения… Не стану лукавить, фемита Брукс — я нарочно вызвалась на роль миротворицы… или карательницы, как вам больше нравится — мне нужно увезти вас подальше от столицы. Если вы с вашей любезной сестрой все же шпионки, то у вас ничего не выйдет, если же нет, то незачем и беспокоиться. Не так ли?
− Так, − согласилась обескураженная Мия.
− За пределы моего дома выходить не рекомендую, впрочем, вас и не выпустят, а в случае побега вы только подтвердите мои подозрения, − сообщила проклятая Раймонда Вион. — Пока можете быть свободны и заниматься, чем захочется. В пределах разумного, конечно.
Мия почувствовала подступающую к горлу злую досаду. Интересно, насколько разумно будет заколоть чрезмерно проницательную марентийку и сбежать ночью в ее одежде? Рост у них примерно одинаков. Но не хотелось, все-таки она — гвардейка и шпионка, а не убийца, к тому же тот юнец плохо закончил. Интересно, его прислал король Базиль, не веривший в умение женщин убивать или кто-нибудь другой?
В течение нескольких следующих дней Мия прогуливалась по саду, борясь с неуемным желанием написать письмо Эдит, но понимала, насколько это опасно. Хоть подруга и секретарь кардинала, по закону подлости компрометирующее послание может угодить не в те руки, и тогда шпионаж оборвется, не успев начаться. И, кажется, не стоит забывать о главном. «Кардиналисса, − шептала чуть слышно Мия, убедившись, что никого нет поблизости, − и секретаресса. Нужно помнить варварский язык этой жестокой страны».
Конечно же, страна не всегда была жестокой. Древняя Марентия процветала, пока не случилось страшное и брат не восстал против сестры.
