Что через несколько недель сложного судебного процесса станет очевидным продажа полуслепой оружейницей негодного пистолета, по злой насмешке судьбы доставшегося именно Раймонде Вион, и тогда ее оправдают и освободят в зале суда.
Что через месяц королева Маренто, Виолет Двенадцатая, подпишет указ о назначении девицы Вион офицеркой в пограничные войска и что ей придется покинуть столицу на много лет, а может быть и навсегда.
Разумеется, ни о чем из этого Раймонда, горько плачущая в тюремной камере, пока еще не знала.
Пыльная дорога легла под копыта гнедой лошади широкой измятой лентой. Семнадцатый день третьего месяца Зеленой Сестры был весенним, но выдался сухим. Ветер дул в загорелое лицо герцогини Раймонды Вион, возвращающейся в родной город после долгих лет военной службы. Когда ее выслали из столицы, шел двенадцатый год, сейчас тянулся двадцать второй, и за минувшее время коротко остриженная испуганная девушка с разбитым сердцем изменилась до неузнаваемости. Раймонда и сама чувствовала это в себе, ведь проехав и пройдя огромное множество дорог, пережив ни один бой и потеряв нескольких подруг, она обрела твердость духа и завидное спокойствие, иногда граничащее с цинизмом.
Южная страна Маренто граничила с северным Томираном и разделяли их Ледяное море, цепь гор и темные леса — настолько густые и непроходимые, что про них придумывались страшные сказки для детей. Верить в эту чушь Раймонде не хотелось, хотя в ранней юности ее завораживала давняя легенда о том, как огромная страна Марентия разделилась на две страны. Иногда вспоминались обрывки, но сейчас женщина решила вспомнить все по порядку, раз больше думать нечего. Неделю назад ей исполнилось двадцать восемь лет, и на следующий же день пришло письмо из столицы, подписанное королевой. Генералесса Вион сдержанно поблагодарила посыльную, дала пару звонких монет на стаканчик вина, и узнала, что ее призывают ко двору.
Стало быть, Ее Величество Готье простила герцогиню за непредумышленное убийство молодого Сенье — или она срочно понадобилась кардиналиссе. Меньше всего Раймонде хотелось тешить себя иллюзией, будто кто-то по ней в столице соскучился: родственники блудного Гюстава Сенье, которому навсегда осталось семнадцать лет, спят и видят прирезать его убийцу. А фемита Матиа им подпевает — какие могут быть сомнения?
И все же, Раймонда неторопливо ехала вперед, постепенно приближаясь к столице.
За десять лет она стала худой, жилистой и окрепшей, утратив навсегда округлость лица и нежный румянец, зато в черных глазах появилась смешливая дерзость. Наверное, лучше так, чем коротать свою молодость в окружении придворных шаркунов — Раймонда давно думала об этом и старалась не лгать себе. Не единожды она принимала активное участие в отбрасывании к морским берегам обнаглевших томиранцев, искупляя каждым боем свою вину, и гордилась этим.
А сейчас ее ждет что-то иное, жизнь вновь сделала резкий вираж.
Закат на горизонте горел багровым пламенем, духота отступала под слабыми дуновениями возвращающегося ветра. Весной прохладные ночи, и если эту ночь придется коротать верхом, ничего страшного не случится, но Раймонда ошиблась. Совсем скоро сквозь сгустившиеся синие сумерки отчетливо проступили неровные зазубрины городской стены и высокие ворота. Из караульного домика выглянула сонная стражница в кирасе и Раймонда тут же махнула конвертом с королевской печатью.
− Извольте представиться? — спохватилась стражница, помедлив.
− Герцогиня Вион. Вам лучше снять кирасу, она не защитит от выстрела в голову, − любезно сообщила Раймонда и поехала дальше, не дожидаясь никакой реакции.
Ведь в бою действительно случается столько смертей, которых вполне можно было бы предотвратить, что остается лишь диву даваться. Или злости, ужасу, безразличию. Перед Раймондой открылся вечерний город, где в досадную духоту вмешивались запахи свежего хлеба, благоухающих роз, и множества других, порой не столь же прекрасных. Пришлось проехать половину Матреса, прежде чем она оказалась перед воротами своего особняка.
Она уезжала отсюда юной девушкой и вернулась сильной женщиной, закаленной тяжелыми боями. Усмехнувшись, Раймонда неспешно въехала в ворота, открытые расторопными служанками, и как раз в тот момент город накрыл зловеще темный вечер. Роскошный герцогский особняк, родной и в то же время полузабытый, встретил ее освещенными широкими коридорами, натопленными комнатами, и суетливыми лакейками. В ее отсутствие управляющая наняла новых женщин и мужчин, и, кажется, неплохо справилась.
− Госпожа герцогиня, − смуглая девушка одернула черно-красную ливрею и склонилась в почтительном поклоне, − к вам пожаловали Ее Высокопреосвященство.
− И давно? — Раймонда направилась в кабинет. Надо было соблюсти дворянские приличия и дойти до малой обеденной, но кабинет находился ближе, а она слишком устала и проголодалась.
− Два часа назад. Она ожидает вас в приемной.
