<p>Эрин Хантер</p><p>Тени сгущаются</p><p><emphasis>(Хроники Стаи — 9)</emphasis></p><p id="bookmark3">Пролог</p>Багряные стволы деревьев терялись в голубом небе. Лизушка попыталась отыскать их вершины, но почувствовала, как её глаза заболели от напряжения, и, оставив это занятие, побежала сквозь пышную траву за ушедшими вперёд братишками. Щенята отчаянно старались не отстать от Марты — огромной чёрной собаки, которая уверенно вела их по дремучему лесу.
«Вот это приключение!» — Лизушка аж подпрыгнула от переполнявших её эмоций.
Воображение разыгралось.
Малышка сузила глаза, и трава моментально превратилась в лес, она сама — в собаку размером, с Марту, а густые кустарники с мясистыми листьями — в диких, уродливых чудищ, сгрудившихся поодаль от желтовато-зелёных стеблей Травного Леса…
Лизушка почувствовала, как ей стало не по себе, и решительно заморгала. Ни к чему воображать себе ещё одно приключение. Этой прогулки с Мартой вполне достаточно! И, прибавив скорости, она нагнала Ворчуна и Вертушку.
Марта оглянулась, отыскивая их взглядом. Её тёмные глаза искрились любовью и нежностью.
— Ещё немного, и мы на месте, — мягко проурчала большая собака.
— А что за сюрприз нас ждёт? — тявкнул терзаемый любопытством Ворчун.
— Скажи нам, Марта, пожалуйста! — пискнул Вертушка, самый маленький из щенят.
— Не могу, — Марта остановилась, чтобы лизнуть его в макушку. — А то никакого сюрприза не получится!
— Как же я хочу его увидеть! — Лизушка громко взвыла от нетерпения и сломя голову понеслась вперёд. Марта поспешила предостеречь её хриплым лаем.
И как раз вовремя! Скользнув лапами по песчаному грунту, Лизушка в изумлении застыла на краю склона, а у подбежавших за ней Ворчуна и Вертушки отвисли челюсти.
— Что это? — ахнул Ворчун.
Марта села, с интересом наблюдая за их реакцией.
— Это называется река. Здесь живёт Собака-Река. В её обществе я чувствую себя счастливой.
Лизушка вгляделась в тёмный, ревущий, стремительный поток, совсем не походивший на те журчащие, искрящиеся на солнышке ручейки; крошечные, с шумом пузырившиеся на гальке и валунах водопады и тихие, глубокие, едва подёрнутые рябью озёрца среди деревьев, что она видела ранее. Вода пенилась белыми хлопьями вокруг подводных камней, а ближе к берегу, на котором стояли собаки, становилась темнее, ровнее и глаже. Великая река выглядела могучей, величественной и опасной.
— Я хочу в неё войти! — пролаял Ворчун.
— И я! — тявкнула Лизушка, не желая отставать от брата.
— А я не хочу. Мне здесь не нравится, — Вертушка попятился, вздрогнув от охватившей его тревоги.
