Я надела джинсы, бюстгальтер и тонкий свитер. Мои волосы были в своем естественном состоянии: лежали плотными волнами и завивались кудрями. Но выпрямлять их при помощи магии было слишком очевидным усилием.
Я могу просто вылезти в окно и спуститься по дереву.
Это не сложно, а кухня выходит на противоположную сторону дома, он меня не увидит.
Или я могу улететь.
Став коленями на подоконник, я перебирала разные варианты. Мне было видно припаркованный «мерседес», который стоял слева от того места, где заканчивался наш сад, — даже в относительно состоятельном районе он выглядел неуместным.
Я знала, что на самом деле не могу просто сбежать. Мне все равно придется видеться с ним в школе, а логично объяснить такое исчезновение у меня не получится. Поэтому, сделав еще несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я спустилась по ступенькам в прихожую. Когда я вошла в кухню, он сидел на высоком табурете возле стоящего по центру стола, скользя глазами по комнате.
— Немного тесновато, ты не находишь? — прокомментировал он.
— Да? Я не замечала, — с издевкой ответила я, протискиваясь между его стулом и стеной, чтобы добраться до холодильника.
— Просто он не похож на твой настоящий дом, особняк Мандерли.
Достав пакет апельсинового сока из холодильника, я налила его в стакан и протянула принцу, но тут же отдернула руку.
— Я предлагаю тебе сок только потому, что ты принц, и, если бы я этого не сделала, моя бабушка перевернулась бы в гробу. Я все еще недолюбливаю тебя за то, что ты не говоришь мне правду о ее смерти.
Он приподнял бровь и протянул руку за стаканом.
— Ага, но, повторяя снова и снова, что я тебе не нравлюсь, не пытаешься ли ты убедить в этом себя? — Он пожал плечами. — Я тебя заставлять не стану.
Наша пикировка подошла к концу, и продолжать ее у меня не было никакого желания. Я надеялась, что молчание ускорит его уход, хотя тот факт, что он взял стакан, говорил об обратном.
— Как ты себя чувствуешь?
Я вскинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Что?
Уголки его губ поползли вверх.
— Я спросил, как ты себя чувствуешь. Тебя не было в школе, поэтому я могу предположить, что ты заболела.
Я почувствовала, как розовеют кончики ушей, и поправила волосы, чтобы их прикрыть. Взяв пакет с соком и убирая его в холодильник, я попыталась самым нейтральным голосом произнести:
— А-а, у меня просто была ужасная мигрень, но все уже прошло.
— Мигрень? И что ее спровоцировало?
Его голос стал напряженным, и, несмотря на то что стояла за дверцей холодильника, я точно знала, что он больше не улыбается. Я переставила несколько тарелок на полках.
— Я мало спала прошлой ночью.
— Почему?
Мои глаза расширились от раздражения.
— Не твое дело! — резко ответила я.
Он напросился ко мне в гости, сидел дольше, чем позволяли приличия, а теперь еще заваливал меня вопросами.
— Мы можем поступить по-дружески, а можем и иначе, прибегнув к аргументу «я же твой принц». Так почему ты мало спала?
Я хлопнула дверцей холодильника сильнее, чем следовало.
— Кошмар приснился.
— Что именно тебе снилось?
Это было уже слишком, и я не стала отвечать. Вместо этого я сполоснула чашку и убрала ее в посудомоечную машину.
— Тебе снилась бабушка?
— Нет.
— Рассказывай, Отэмн.
Я прикусила кончик языка.
— Я видела, как на женщину напали.
Я услышала, как он тихо выругался на сейджеанском. Во сне я разделила с ней гнев, сейчас это был стыд. Я заставила себя повернуться к нему лицом.
— Тебе такое раньше уже снилось?
— Пару раз. — Я сморгнула слезы.
Между нами промелькнуло что-то несказанное, и мне не нужно было читать его мысли, чтобы узнать, о чем он думает, — о том же, о чем и я. Мысль была далеко не из приятных, и я побыстрее отмахнулась от нее.
Думаю, он заметил, как слезы заволокли мне глаза, потому что отвел взгляд.
— Прости, мне не следовало…
— Ничего страшного. Не переживай.
Повисла неловкая пауза, и он принялся блуждать глазами по кухне. Пару раз он посмотрел на меня. После второго раза я отвела глаза и вернулась к раковине, откуда убрала вымытые стаканы.
Как бы мне хотелось, чтобы он ушел! Почему он не уходит?
Когда я повернулась, он тянулся через стол к нашему номеру «Таймс». На первой полосе было фото девушки в красно-черном блейзере на неровном сером фоне, она сидела подчеркнуто прямо, одно плечо слегка приподнято — школьная фотография. Она улыбалась нам из-под заголовка.
ВАРНЫ ПОДТВЕРЖДАЮТ
ИНФОРМАЦИЮ О ЗАЛОЖНИКЕ,
НО ВСЕ ЕЩЕ ОТРИЦАЮТ
СВОЮ ПРИЧАСТНОСТЬ К РЕЗНЕ
Выше располагалась фотография Трафальгарской площади второго измерения через шесть недель после тех событий. Розовые вкрапления на тротуаре были первым, что я заметила, когда увидела газету у нашей двери предыдущим утром.
Я была рада сменить тему на ту, что не касалась непосредственно меня, но вампиры и их резня были не намного лучше. Этот сон я бы очень хотела забыть.
— Мне кажется, их Совету бессмысленно делать столь позднее официальное заявление. Журналисты обсуждают исчезновение Виолетты Ли уже несколько недель.
Принц нахмурился, пробегая глазами первые несколько строчек статьи.
