А Гвен тем временем встретилась со мной взглядом и показала указательным пальцем в сторону Эдмунда, — точнее его слегка вьющихся волос, которые были убраны назад со лба. Подняв руку к лицу и прикрыв рот с одной стороны, чтобы никто не мог прочитать ее слова по губам, она прошептала мне — не слишком-то тихо:
— Он такой подтянутый.
Я наклонилась вперед, поставив локти на стол и сплетя пальцы рук.
— А еще ему сто пятьдесят лет.
Напарник Эдмунда хохотнул, но тут же попытался скрыть свой смешок, откашливаясь. Рот Гвен несколько раз открылся и закрылся, как у золотой рыбки, прежде чем она разочарованно надула губы. Бедный Эдмунд смотрел вперед, не моргая, ровным счетом ничего не выражая на лице.
— Ричард, с тебя пятьдесят долларов, — сказал принц, обращаясь ко второму мужчине тем же скучающим голосом, но когда я отклонилась на стул, то увидела, что за страницами сочинения он усмехается.
Неужели он действительно поспорил, что за Эдмундом кто-то приударит?
При этой мысли я тоже не смогла сдержать улыбку.
Возможно, я улыбалась слишком широко, потому что, подняв глаза, поймала на себе взгляды Кристи, Гвен и Тэмми, которые смотрели на меня широко открытыми от удивления глазами, а палец Гвен теперь указывал на расстояние между мной и принцем.
— Значит, — беззвучно пошевелила губами Кристи, — вы двое? — Она подняла брови и снова махнула своим хвостом.
Отвечая всем им, я нахмурилась и покачала головой.
Тэмми притворилась оскорбленной, но все равно продолжила.
— Почему они здесь? — одними губами произнесла она, показывая головой в сторону Эдмунда и Ричарда.
Я снова покачала головой. На этот вопрос я отвечать не собиралась. Это только поднимет панику.
Взбудораженная таким поворотом событий и их потенциальной зрелищностью, Гвен начала делать те же пошлые жесты, которые испытывала на Тэмми в первый день учебного года. Уж не знаю, из чувства симпатии или рассудительности, но Кристи свернула журнал в трубочку и шлепнула им Гвен по рукам. Недовольная Гвен выхватила журнал и швырнула его в обидчицу, перед которой он, раскрывшись, приземлился.
Прежде чем я успела увидеть, что изображено на фотографии, принц выхватил журнал и раскрыл перед нами. Я едва сдержалась, чтобы не ахнуть, прочитав заголовок. Статья была о Виолетте Ли и бале, который устраивали вампиры в честь Осеннего Равноденствия.
Принц пробегал глазами левую страницу, поэтому я принялась за правую. Я точно знала, что он ищет, поэтому затаила дыхание, пока не дочитала все три колонки. Приводилось множество данных о ее платье, о том, с кем она танцевала, «впечатления» очевидцев о ее характере, но ничего о семействе Кримсон или о том, что с ней случилось.
Запрет на распространение информации, который установили Варны, работал так же хорошо, как и тот, что был выдан Атенеа.
— Фу! Зачем ты это читаешь? — спросила сидевшая за соседним столом Валери Дэнверс, скривив нос. Она смотрела на принца, решив полностью игнорировать мое существование после нашего небольшого «происшествия». — Сейдж вроде тебя наплевать на таких людей, как Виолетта Ли. Вы просто позволяете им умирать, как это сделала она, — насмешливо сказала Валери, указывая пальцем в мою сторону.
С выводами я поторопилась. Я снова существую.
У меня к горлу подступил комок, когда все повернулись к ней, а принц медленно толкнул журнал через стол.
— Прости, Валери, не знал, что ты — образец сочувствия и заботы, — произнес Фэллон так громко, что услышал весь класс.
Ученики издевательски засмеялись. Мистер Силайа, который уже начал открывать дверь, чтобы выставить Валери вон, снова закрыл ее.
— Ой, да ладно, — бросила она, после чего взяла учебник и спряталась за ним.
Я посмотрела на принца, который не сводил с Валери взгляда.
Когда мистер Силайа отвернулся, он наклонился к ее столу.
— Еще раз оскорбишь ее, и я забуду о своем хорошем отношении к людям, — тихо сказал он. В голосе его звучала угроза.
Валери, казалось, хотела плюнуть ему в лицо, но вместо этого, оскорбленная, снова спряталась за книгой.
Когда все пришли в себя, Кристи вернулась к изучению журнала и явно была в настроении поговорить о политике и отношениях между измерениями — у многих учениц Кейбл внезапно проснулся интерес к этим вопросам в последние несколько недель. Через какое-то время разговор снова вернулся к Виолетте Ли.
— Не понимаю, почему ее все так жалеют, — сказала Кристи, проводя пальцем по наброску платья, в котором Виолетта Ли была на балу. — Я понимаю, что если ты не знала о существовании темных существ, то увидеть, как убивают тридцать человек, — это шок, но ведь остальная часть человечества как-то оправилась от этого. Они ведь были истребителями, так кому какое дело? Строить из себя принцессу, похищенную злодеем, и ждать спасения от принца на белом коне немного эгоистично. Обращайся уже в вампира.
