Я снова громко выдохнула. Его ответ разочаровал меня. Но он не погасил моего гнева.
— Вообще-то, насколько мне известно, мы не родственники.
Его смех постепенно стих, и он снова сел.
— Я хочу что-то показать. А значит, вам, миледи, придется повернуться ко мне лицом. — В его голосе снова послышалась насмешка.
Я медленно расцепила руки и развернулась, решительно прищурив глаза. Сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула, он ждал. Как только я уселась, спрятав ноги под столом, он расстегнул пиджак и стал доставать что-то из внутреннего кармана. Я мельком увидела какой-то металлический предмет и подумала, что это может быть пистолет, но полы пиджака Эдмунда снова запахнулись, а в руке у него оказался бумажник. Из прозрачного пластикового конверта в третьем отделении он достал помятый бумажный квадрат и снова убрал бумажник в карман.
— Скажите мне, кто эти люди.
Он положил на стол небольшую черно-белую фотографию. Она была вся в заломах и немного засвеченная по краям.
Эдмунд положил ее на сухую часть стола подальше от залетающих капель дождя, и, чтобы рассмотреть ее, мне пришлось наклониться. Но чтобы узнать женщину, что стояла посредине, мне нужно было только убрать промокшие волосы за уши, чтобы они не падали на глаза. У меня был не один альбом с ее фотографиями, кроме того, я видела много ее портретов в особняках, которые принадлежат герцогам английским. Хотя все это мне было без надобности, потому что с фотографии смотрела будто бы я сама: те же светлые волосы в густых кудрях, те же изгибающиеся шрамы, такая же фигура с женственными изгибами, которые только подчеркивались невысоким ростом.
— Это моя бабушка.
Ей было, казалось, за двадцать. Даже я помнила ее моложавой. Магия долго сохраняла ее молодость. Я провела пальцем в правый угол снимка, где стоял пожилой мужчина.
— Это Иглен. А это… — нахмурилась я, глядя на третьего человека и поднося фото поближе, чтобы убедиться в своей догадке. — Это твой отец?
Эдмунд кивнул один раз и очень неспешно.
— Неожиданное трио. Но они были лучшими друзьями.
Я быстро подняла взгляд и резко выдохнула. Об Иглене я знала, но Адалвин Мортено… Предводитель Атан? Я снова опустила глаза на фотографию. То, что сказал Эдмунд, явно было правдой. Все трое смеялись, и никто не смотрел прямо в камеру: Иглен наблюдал за моей бабушкой и показывал на что-то в стороне, а остальные двое, прищуриваясь, смотрели в том направлении. Бабушка крепко ухватилась за рукав свитера Адалвина, словно пыталась подтянуть его к себе. Они стояли на фоне круглого пруда и, судя по их одежде, фотография была сделана еще до рождения моего отца.
Эдмунд снова начал барабанить пальцами.
— Как много вы знаете о жизни своей бабушки до того, как переехали к ней?
Я покачала головой.
— Немного? — задумчиво протянул он. — Вам наверняка известно, что ваш дедушка умер, когда вашему отцу было двенадцать. А знаете ли вы, что мои родители развелись за несколько лет до этого? — О последнем факте мне ничего не было известно, но я все равно кивнула. — А как насчет проблемы с бесплодием в вашей семье?
Я опустила глаза на колени. Да, об этом я прекрасно знала. Именно поэтому я — последний Сейдж, оставшийся в нашей семье. У многих в нашем роду было бесплодие, у остальных же был один или двое детей, и поколение за поколением Дом Элсаммерз становился все менее многочисленным, а теперь был на грани исчезновения.
— Не стоит падать духом. К тому времени, как вы решите завести детей, — если такое случится — все будет по-другому, — успокоил он, и я улыбнулась. Мне придется завести детей или назначить наследника, чтобы род не вымер.
Эдмунд взял фотографию и принялся рассеянно разглаживать заломы, улыбаясь изображению.
— Но вот чего вы не знаете, так это того, что после того, как ваша бабушка сняла траур, она всерьез думала о том, чтобы выйти замуж за моего отца.
Я подавилась воздухом на вдохе.
— Что?! — Я покачала головой. — Я хотела сказать: простите?
Его улыбка стала шире, и я заметила, что он снова смотрит не на меня, а в пространство над моим правым плечом.
— Не надумывайте себе лишнего, их отношения были исключительно платоническими. Им обоим было одиноко, и ваша бабушка хотела обеспечить наследников для титула. Было очевидно, что у нее детей больше не будет, а единственный наследник родился человеком, что стало для нее серьезным потрясением, поверьте.
Я не знала, куда девать глаза, но на Эдмунда смотреть не могла, потому что у меня под ложечкой нарастало негодование по мере того, как то, что он говорил, складывалось в целостную картину.
— У вашей семьи нет титула. Значит, вы бы взяли фамилию Элсаммерз и ваша семья стала бы наследовать мой герцогский титул.
Я гневно смотрела на свои колени, что на него, видимо, не производило ни малейшего впечатления, потому что он ухмыльнулся.
