Кровь моя кипела, но пелены гнева перед глазами не было. Я себя контролировала, и пока это было так, я не собиралась позволять кому бы то ни было обижать Ти. — Это женский туалет, так что принц не сможет защитить тебя.
Она решила сбежать, но я не собиралась останавливаться. Я не отставала от нее, пока она бесстрашно бросала оскорбления в адрес меня лично, моей бабушки и моего титула, но я не обращала на это ни малейшего внимания. Мы вернулись в бальный зал, где она остановилась, одернула юбку и решила сказать свое последнее слово.
— Я ненавижу тебя! — объявила она, покачиваясь на каблуках.
Я обошла стоявшую передо мной группу, чтобы увидеть ее раскрасневшееся, перекошенное лицо. Я заметила, что ухмыляюсь, — было приятно, что я могу вызвать в человеке такие эмоции.
Как же глупо она сейчас выглядит…
— Взаимно. — Я вежливо кивнула, развернулась и отошла.
Я шла, не обращая внимания на ошарашенные взгляды, обходила столпившихся людей и огибала зеркала. Ноги несли меня в определенном направлении, но я не могла понять, в каком именно. Дойдя почти до конца залы, я остановилась. Мои колени согнулись, одна нога ушла за другую, и я опустилась в реверансе.
— Ваше Высочество…
— Хочешь, я выставлю Валери? — спросил принц.
Я покачала головой и улыбнулась.
— Я справлюсь.
Он выглядел потрясенным, но все же улыбнулся и взял меня за руку. Мы приблизились друг к другу, и я увидела, как пульсирует вена на его шее.
— Потанцуй со мной, — попросил он.
Композиция закончилась. Ритмичный бас сменился звуками пианино и негромким женским голосом.
— Я уже разучилась.
— Глупости.
Его губы были у моего уха. Я улыбнулась, покачала головой и сказала «нет», но он остановил меня не словами, не руками, а взглядом.
— Я буду вести, тебе не о чем переживать, нечего бояться. Не сейчас, не в эту минуту. Потанцуй со мной, Отэмн.
И вот мы уже шли сквозь расступающуюся толпу. Я увидела Элфи и Лизбет, но силуэты были размытыми, словно я смотрела на них сквозь матовое стекло. По-настоящему я видела только Фэллона. Я чувствовала тепло наших сомкнутых рук, стопами ощущала силу его шагов. Он что-то сказал безликой толпе, но я ничего не слышала.
Мы отпустили руки, я сделала реверанс, а потом шагнула в его объятия. Он повел меня в медленном вальсе, который я знала настолько хорошо, что могла полностью отдаться ощущениям от прикосновения его щеки без шрамов к моей, закрыть глаза и забыть о толпе вокруг нас.
— Мне так хочется тебе что-то сказать, но я не могу. Мне кажется, если бы я решился, то ты бы сломалась.
На последнем слове его голос оборвался, рука обвилась вокруг моей талии, и он крепко прижал меня к себе.
— Тогда не говори, — вздохнула я, прижавшись щекой к его плечу. — Пожалуйста, не причиняй мне боли.
— Никогда, маленькая герцогиня. Никогда.
Я почувствовала, как принц выпрямился, расправил плечи и поднял голову, его кожа под моей щекой натянулась.
Я знала, что должна быть довольна, но это было не так. У меня возникло ощущение, что нас преследуют — кто, мне не было известно, — что меня загнали в озеро, а теперь я тонула. Музыка докатывалась до меня медленными, рваными волнами. Я не чувствовала пола под ногами, течение качало меня в его руках. Я открыла глаза и увидела людей, как нарисованные акварелью фигуры, которые уходили в глубину зеркал.
И я знала, что так будет всегда, если я останусь в его объятиях. Знала, что всегда буду жить, как в аквариуме, и что моим единственным шансом избежать боли было забыться самообманом и умереть в притворстве.
Но мне было все равно.
А потом мы отпустили друг друга, и я знала, что так будет всегда. Он обратился к гостям и поблагодарил за то, что они пришли. Тем временем музыка стихла, а свет стал ярче. Люди начали расходиться, слуги показывали им, куда идти, и я тоже исчезла в толпе, внезапно почувствовав себя безмерно уставшей. Единственным моим желанием было добраться до своей комнаты, но кто-то удержал меня за руку. Это был Фэллон.
Он сжал мою ладонь.
— Доброй ночи, герцогиня.
Он отпустил мою руку, и я внезапно почувствовала себя совсем потерянной. Обхватив себя за плечи, я ответила:
— Доброй ночи, Ваше Высочество.
Принц опустил взгляд в пол, а потом снова поднял глаза, как будто у него не было сил отвернуться. Когда наши взгляды встретились, он слегка улыбнулся и потянулся к моей левой руке. А затем нагнулся и поцеловал мой безымянный палец, на который когда-то будет надето обручальное кольцо. Выпрямившись, он медленно кивнул и пошел прочь, заложив руки за спину, словно тоже чувствовал себя потерянным.
Я стояла, оцепенев, и смотрела ему вслед. Мое сердце взорвалось, когда мозг осознал происшедшее. Я много раз видела такое в Атенеа, в то время, когда подростки казались мне взрослыми, а взрослые — великанами.
Он за мной ухаживает!
Кто-то хлопнул меня руками по плечам, и я вздрогнула.
— Это правда сейчас случилось? Это правда сейчас случилось? Ты ведь пойдешь за ним, правда? — кричала Джо, подталкивая меня к двери.
— Думаешь, стоит?
— Да!
