- Анжелика! - изо всех сил закричал Пе'трович и снова вернулся в дом. Внутри была абсолютная тишина. Зловещая и пугающая. Любой звук, прозвучавший сейчас, мог вызвать, ну, как минимум, землетрясение. Влади'слав набрал полные лёгкие воздуха, чтобы, как можно дольше не дышать. Вдруг, в самой дальней комнате что-то зазвенело. Это была кладовка и это могли быть мыши, но Влади'слав, тем не менее, решил проверить. И его подозрения оправдались. Анжелика сидела в самом дальнем углу, уткнувшись головой в колени и плакала.
- Анжелика, почему ты не отвечаешь мне? - подходя к ней ближе, проговорил он.
- Я боюсь тебя, - шёпотом ответила та, не поднимая головы. - Что с тобой случилось? Почему ты не узнаёшь меня? Это ведь я, твоя Анжелика.
- Прости меня, любимая! Я совершенно запутался.
- Запутался?!
Девушка прекратила свои рыдания и в то же мгновение, Влади'слав почувствовал, как по комнате "пробежал" холодный поток воздуха. От сквозняка дверь захлопнулась и небольшое хозяйственное помещение погрузилось во мрак. Пе'трович, вытянув руки вперёд, потихоньку продвигался в направлении Анжелики, сидящей на полу. Глаза постепенно привыкали к темноте и он уже различал её силуэт, как вдруг, девушка пошевелилась. Пе'трович замер, продолжая пристально всматриваться в полумрак. В комнате стало так тихо, что зазвенело в ушах. Воздух вокруг дрожал, как натянутая струна и, казалось, что ещё не много, и это всё превратится в хаос. Мир рухнет, как только эта струна порвётся, навсегда похоронив его под собственными обломками. Страх! Страх овладел Влади'славом с ног до головы. Жуткое неконтролируемое чувство, с бешеной скоростью разливалось по всему телу и он, физически ощущал, как оно смешивается с кровью и отравляет весь его организм.
- Не может быть, - прошептал Пе'трович и попятился назад.
Из темноты на него смотрели два маленьких жёлтых огонька. Как тогда, там, в яме. Ноги отказались подчиняться и Влади'слав повалился навзничь, сильно ударившись затылком о деревянный пол. В глазах потемнело. Весь мир перевернулся с ног на голову, а, тем временем, Анжелика.... Нет, это уже была не Анжелика! Существо, лишь запахом напоминающее его любимую девушку, медленно подползало к нему, издавая, при этом, шипящие звуки, смешанные с истерическим смехом.
- Это я, твоя Анжелика, - шептали её, потрескавшиеся губы, обнажая кровоточащие дёсны и длинные гнилые зубы.
Сейчас Пе'трович, отчётливо, видел эту улыбку, но от этого становилось только хуже. Всё смешалось перед глазами: образы, голоса, запахи. Всё стало одним целым. Даже его собственное сердцебиение, сейчас напоминало барабанную дробь, которая предвещает выход актёров на сцену. Только актёрами здесь были тени, а сценой была его жизнь - пустая страница истории, заполненная неразборчивым и корявым почерком. Ещё через мгновение, Пе'трович ощутил потребность в кислороде. Первым признаком этого, было прекращение работы мозга и вкус серы во рту. Замедляющиеся удары сердца, смешались со звоном, разбивающейся о стены тишины, образуя зловещую, пугающую мелодию. Мелодию ужаса.
- Оказывается, у страха есть своя музыка, - пробормотал Влади'слав, освобождая своё сознание и, как следствие, теряя его.
- Это я - твоя Анжелика, - послышалось совсем рядом, но в этот же самый момент, раздался хлопок, предвещающий перемещение и Пе'трович отключился.
"Темнота!? Нет! Тьма! Совершенная и абсолютная тьма. Она повсюду и нет ничего, что сопротивлялось бы ей сейчас. Всё не как обычно, но я ведь мыслю, а, значит... почему-то, именно эта фраза родилась у меня сейчас? Скорее всего, Рене Де Карт сказал её после того, как побывал в подобном состоянии. Значит, он тоже знал о них?!! О тенях! Не важно. Важно совсем другое - когда закончится эта темнота? И закончится ли она, вообще?".
Владислав открыл глаза. Слабый ветер качал над головой макушки высоких сосен, которые плавно перемещались из стороны в сторону на фоне чистого голубого неба. Тени резвились на зелёной траве, совсем рядом от него, повторяя те же самые движения. Пе'трович встряхнул головой и поднялся на ноги. Оказалось, что он находится в двух шагах от входа в свою подземную пещеру. Чувство страха не прошло бесследно и сейчас, трясущимися руками он пытался стряхнуть с себя, прилипшие к джинсам землю и сосновые иголки. Он, испуганно озирался по сторонам, в надежде разглядеть изменения, произошедшие с местным пейзажем за время его отсутствия. Но лесному массиву, как целому организму требуется гораздо дольше времени на то, чтоб заметно измениться, нежели, отдельно-растущему растению. Но это, уже, как минимум успокаивало - осознание того, что прошло не более десяти лет.
"И спросить то не у кого?" - пробормотал он и пошёл вперёд.
Пока цель его движения была не ясна, но ноги, которые он с трудом передвигал, вели его к шоссе.
"Как жить? И что из всего, что со мной происходит, можно назвать жизнью? Что было на самом деле, а что моё воображение? Где грань, которая должна разделять эти мои два состояния? Её нет! У всех она есть, а про меня забыли...".
