В ожидании доказательств, прошёл год и Влади'славу, тем временем, исполнилось двадцать семь лет. Единственное, что отличало его сейчас от обычного человека, страдающего алкоголизмом, это то, что он не переставал думать. А для того, чтобы думать, как известно, не нужна большая и шумная компания, разговоры, в которой, как правило, доходят до абсурда. Для того, чтобы думать, вполне достаточно одиночества, которое, надо сказать, он даже полюбил, ну или, во всяком случае, привык к нему и, которое сейчас уже не променял бы ни на что на свете. От родителей он переехал в деревню к своему деду по материнской линии, а тому, в свою очередь, не было до него никакого дела. "Копается себе парень и пусть копается, - говорил он, - может, и накопает чего дельного? Чем бы дитя ни тешилось - лишь бы в своё удовольствие". Влади'слав прекрасно понимал, что своим внешним видом он угнетает и мать и отца, а он ведь никогда не хотел причинять им боль. Поэтому, единственным разумным решением было спрятаться в деревне, как говорится, с глаз долой - из сердца вон. Там было всё, что могло ему понадобиться и всё для того, чем можно было себя хоть как то прокормить. Небольшое хозяйство, за которое он всё-таки чувствовал ответственность. Лес, прогулки, по которому доставляли настоящее удовольствие; поля, озёра, глядя на которые порой захватывало дух; крыша над головой и так, недостающая в городе, свобода. Всё для того, чтобы размышлять и чувствовать себя человеком. Человеком, спросите вы? Да, человеком! Потому что, совершенно неважно, что с тобой происходит. Неважно, почему, это происходит с тобой.... Важно, при всём этом, оставаться человеком!
Изредка он приезжал в город, для того, чтобы снять с банковской карты определённую сумму денег, которые поступали от различных печатных издательств, продолжающих публиковать его статьи, которые он отправлял почтой из деревни. Минимум контакта с обществом и людьми, которые обеспокоены только жаждой наживы. Одним словом, его оставили в покое, но не забыли о нём, а это именно то, что было ему нужно. Суммы гонораров были незначительными, но этого вполне хватало на его скромные запросы и существование.
В деревне у Влади'слава появилось новое увлечение, не препятствовавшее старым, рыбалка. Он получал невероятное удовольствие в те моменты, когда на его крючке оказывалась рыба и не важно, какого размера она была. Был ли это карась размером с ладошку или же карп на полтора килограмма, при извлечении его из воды, на губах молодого человека появлялась детская наивная улыбка. В свои двадцать семь лет он, без преувеличения, выглядел на десять лет старше - постоянно-небритое опухшее лицо с изрядной синевой под глазами, из которых вырывался, как на свободу, потускневший и безжизненный взгляд. Практически каждый его день заканчивался тем, что он с трудом добирался до своей кровати и засыпал прямо в грязной одежде, пропитанной запахом рыбы и пота. Каждое новое утро начиналось с одной единственной мысли: "Как же плохо....". Похмелье порой было не выносимым, но он до самого вечера сдерживал себя в надежде, что вот - вот с ним произойдёт то, ради чего он, собственно, и превратил себя в больного человека, "белая горячка". Но этого не происходило. Пытки были по праву адскими, но наука требовала жертв. Всегда, во все времена, выдающиеся люди погибали во имя прогресса. Кого сжигали на кострах, как противников церкви, кому отрубали голову на своём собственном изобретении, а кого-то даже прибивали гвоздями к распятию. Но всё это не останавливало Влади'слава.... перед ним стояла цель и он ни за что не пойдёт на попятную, даже если ради этого придётся умереть. Было и такое, что он терпел весь тот ужас, который творился с ним, по нескольку дней. И в те дни на лицо были все признаки появления делирия такие, как бессонница, панический страх, потеря аппетита. Однажды он даже слышал чей-то голос, несмотря на то, что рядом никого не было, но на этом всё закончилось. Да и расслышать, что именно говорил этот голос, ему тоже не удалось. Тогда он снова брался за стакан, наполненный либо дешёвой водкой, либо деревенским самогоном из Буряка, в простонародье, "бурячанкой". Через некоторое время его желудок приходил в себя и Влади'слав был готов к употреблению пищи, затем ещё алкоголя, затем ещё и.... наступало беспамятство. Но раньше с ним ничего подобного не случалось.... у него никогда не было цели напиться до такого состояния. Да, он пил постоянно, но не помногу. В течение всего дня, он периодически прикладывался к бутылке, но всегда оставался в сознании и эти периодические сто грамм называл: "Допинг для жизни". Без него, он уже не мог нормально и адекватно рассуждать. Речь становилась бессвязной и неуверенной. Порой, у него не получалось составить предложение всего из нескольких слов. А теперь, ко всему, добавились провалы в памяти. Они случались всё чаще и чаще, пока не превратились в закономерность, а это изменить было уже невозможно....
