Таксон Тей взял окаменевшую от времени картонку. Снимок он знал. Пятьдесят лет назад младшего инженера Таксона поощрили выдвижением на Доску почета. Модно тогда такое было. На площади в центре города монументом народовластию красовался сваренный из листов нержавеющей стали правительственный иконостас, подновляющийся раз в полгода по большим праздникам: кому орденок новый пририсовать, кого переставить поближе к Главе, кого — отодвинуть. «Святые» были постоянными, заменялись на другие лица редко, исключительно по скорбному для народа случаю. Перед зданием мэрии стоял иконостас поменьше — на нем отцы-старейшины губернии воссияли добротой и неусыпным радением о благе народа. У входа в парк культуры и свободного времяпрепровождения глаза жителей города радовала околоточная Доска почета — здесь изредка попадались лица передовиков планового вала. В холле же Управления делами муниципалитета, где работал Таксон, стояла Доска почета управленцев. А в коридоре третьего этажа висела Доска почета отдела. Вот на нее и угодил младший инженер науки и реализации разработок сотоварищ Таксон. На полгода, согласно плану по передовикам, до следующих святцев. В принципе, каждый из шестидесяти человек отдела раз в три года удостаивался такой чести.
«Просто удивительно, как они в теперешнем бедламе разыскали фотографию». В Таксоне Тее шевельнулось нечто вроде уважения к расторопности аппарата центурии.
— Фотомонтаж? — спросил он. — Не могу понять только, что он вам дает? Будь я здесь в форме штурмовика с базукой наперевес — тогда понятно. А так… В костюме прошлого века… Вы бы меня еще во фраке изобразили!
— Снимку пятьдесят шесть лет. На нем изображен некто сотоварищ Таксон, младший инженер одной из городских служб.
— Ах, родственничек… Похож. — Таксон Тей расслабленно откинулся на спинку стула. — К сожалению, в наш век не помнящих родства мне не известны даже родители.
— А детдом, где вы воспитывались, уничтожен взрывом потерпевшего аварию авиалайнера.
— Военного самолета, — мрачно поправил Таксон Тей. — Была в моей жизни такая печальная история…
Детдом находился в трех километрах от военного аэродрома. Той ночью дозаправщик стратегических бомбардировщиков при взлете потерпел аварию и упал прямо на детдом с полными баками горючего. По «легенде» Таксон Тей уцелел случайно, но все документы сгорели.
— Значит, вы утверждаете, что не знаете своего родственника?
— Откуда?
Геннад стал медленно закипать.
— Именно с ним вы беседовали два часа назад во время ареста.
— Так это он? — изобразил искреннее изумление Таксон Тей. — Скажите, пожалуйста, какое совпадение!
— Послушайте, — наконец не выдержал Геннад, — перестаньте ломать комедию! Вы ведь умный человек!
— Спасибо за оценку моих умственных способностей, — улыбнулся Таксон Тей. — И за угощение. — Он отодвинул кружку. — А комедию я не буду ломать, когда вы выключите магнитофон.
Геннад немного подумал, затем достал магнитофон, поставил его на стол и отключил. И оторопел, увидев, как сама собой нажимается кнопка обратной перемотки, а затем включается стирание записи.
— Так будет лучше, — спокойно прокомментировал Таксон Тей.
И в этот момент дверь в кабинет открылась, и вошел гросс-каптейн Диславл.
— Славная ночь, статс-лейнант, — поздоровался Диславл. — Работаете?
Геннад встал. Вот уж кого он не ждал среди ночи!
Таксон Тей с любопытством оглянулся на вошедшего и не «увидел» его. Мозг маленького лысоватого человека, со строгими прозрачными глазами, был наглухо экранирован.
— Оставьте нас, — проговорил гросс-каптейн статс-лейнанту.
— Но… — попробовал заупрямиться Геннад и наткнулся на острый, не терпящий возражений взгляд начальника. Такого взгляда у Диславла он никогда не видел. Геннад молча закрыл папку, положил ее в сейф и вышел.
Диславл обошел вокруг стола и сел на место статс-лейнанта.
«Вот, значит, кто стоял за спиной Геннада, — подумал Таксон Тей. Серьезный соперник…»
— Ну, здравствуй, Таксон Тей, — тихо сказал гросс-каптейн по-парадасски.
Словно что-то ухнуло внутри Таксона Тея. Он выпрямился и посмотрел в глаза Диславлу.
— Значит, это я к тебе шел…
— Ко мне.
— …И не дошел, — горько закончил Таксон Тей.
— В конце концов дошел.
— Но каким! — сцепив зубы, процедил Таксон Тей.
Диславл вздохнул.
— Думаешь, я здесь чистенький да благородный?
Таксон Тей опустил голову.
— Но не убиваешь же…
— По-разному бывает, — смешался Диславл. — Будем считать, что стажировку ты прошел.
— Ничего себе — стажировка! — взорвался Таксон Тей. — И какое же ты мне место подготовил? Свое?
— Нет. Полгода назад готовил свое. Теперь ты для него не подходишь.
— Грязный… — едко усмехнулся Таксон Тей.
— Да, грязный! — повысил голос Диславл. — И я грязный! И все Звездные в грязи по уши! Прекрати самобичевание и воспринимай мир объективно. По той «легенде», с которой ты шел ко мне, ты подходил на мое место. Сейчас — нет! К «легенде» ты дописал новую биографию.
Таксон Тей помолчал. Мысли в голове ворочались тяжело, с натугой. Жить не хотелось. «Так и мы умираем…» — вспомнились стихи старого Таксона.
— Ладно, уговорил, — грустно усмехнулся он.
— Вот и хорошо.
