Немного подождав, Аори осторожно двинулась вниз по склону – в сторону, противоположную той, куда ее тянуло.
Если Веррейн ее оставил одну, значит, тут безопасно. Просто нужно уйти подальше, может, хоть маленький шанс есть, что не найдет…
И не придется возвращаться обратно, в потные руки Яна. К тому, кто не знает сострадания или жалости, кому неведома порядочность. Он упивался ее ненавистью, ее болью, он сделает это снова и снова. Разве не лучше остаться здесь?
Среди травы то тут, то там змеились тонкие, извивистые разноцветные нити. Чем ниже Аори спускалась, тем больше их текло – они сливались в многоцветные полупрозрачные потоки, струились по земле, и белые гроздья колокольчиков отражали их краски.
Она присела на корточки и осторожно прикоснулась к одному из ленивых ручейков. Пальцы погрузились в него, как в обычную прохладную воду. Но, когда Аори подняла руку, та оказалась совершенно сухой.
Тихий, ласковый ветер огладил лоб. Коснулся щек и скользнул ниже, бесстыдно прошелся по телу и исчез. Аори подняла глаза – и вскочила, ощущая, как испуг сковывает каждое движение.
Рядом замерла высокая тень. Очертания фигуры, так похожей на человеческую, дрожали, но под внимательным взглядом обретали плотность и проступали отдельные черты.
Вскрикнув, Аори отступила на шаг. Тень подняла руки – не нападая, а примирительно, успокаивающе. Едва уловимый мыслеобраз толкнулся в сознание.
Сожаление, потеря, боль, ярость. Кем бы ни было это существо, оно очень хотело получить Аори и не могло это сделать.
Снова мыслеобраз. Горькая ирония.
Тень коснулась лица. Вверху, справа, выше провала, где могли бы быть глаза. Несколькими движениями, рваными, искусственными, похожими на нервное расчесывание.
Аори почувствовала на губах соленый вкус. Кажется, это слезы? Первые на Грани…
Она слепо шагнула вперед.
Сумрак за спиной взорвался злобным рычанием. Аори обернулась и оцепенела.
Огромная косматая тень мчалась сверху склона. Буркала, полные ненависти и безумия, горели ярким алым светом. Когти, вонзаясь в землю, вырывали с корнями траву, оставляли за собой глубокие борозды. Веррейн будто затачивал их на ходу, вонзая в тело земли, подготавливая к тому, чтобы рвать очередного демона.
Клыки обнажились, пасть распахнулась, язык извивался снаружи, будто живой. Волколак приближался огромными скачками, и за считанные секунды оказался рядом.
– Нет!!!
Он пронесся мимо, как огромный таран, обдал едким духом злобы и навалился на тень. Точнее, на то место, где она стояла – фигура изящным движением ушла с его пути.
– Веррейн, нет! Не надо!
Он не слушал – развернулся так резко, что чуть не завалился набок, и снова ринулся вперед. Огромные лапы забуксовали по влажной земле, превращая ручьи в грязное месиво.
Тень неожиданно обрела четкость. Движениями, знакомыми Аори до последней черточки, она уходила от стремительных атак Веррейна, уклонялась снова и снова. Танцевала танец, без музыки, но подчиненный строгому, выверенному ритму.
– Хватит! Хватит!
Она завизжала так, что Веррейн аж присел, прижимая уши. Тень, секунду помедлив, рассыпалась тысячей искр, и они мгновенно растворились в уцелевших ручьях.
– Какого хрена ты орешь? – он тяжело дышал, свесив набок язык. – Повезло, что это не демон.
– А кто?
– Одна из душ, еще не забывших свою жизнь. Эта станет большой проблемой. Очень, очень сильная.
– Я знаю, кто это. Зачем ты на него напал? Ну зачем?
Слезы текли по лицу, и Веррейн занервничал. Уселся ровно, словно послушная собака, и только хвост метался туда-сюда, полируя взрыхленный грунт.
– Не, ну а чего он тут ходит…
– Он просто хотел меня увидеть!
– Я заметил. Почти успел воплотиться. Какого демона тебя сюда понесло? Я просил ждать на месте, а не знакомиться с местной фауной.
– Веррейн, – Аори грустно посмотрела на него. – Когда-то он просил меня выжить. Скажи… Я должна вернуться?
– Арр, как я люблю этих человеческих девочек! – он раздраженно почесал за ухом. – «Я должна»! Да, давай, переложи ответственность на какого-то великого дядю, который тебе что-то там занял. Не «я хочу», не «я могу». «Я должна», мать твою!
– А может, я себе самой должна? Чтобы не бояться и не стыдиться?
Веррейн недоуменно наклонил голову, с интересом рассматривая Аори.
– Может. Но это все равно – «я хочу».
– Нет. Я должна. Я ни капельки не хочу, но знаю, что так – правильно.
Она упрямо сжала губы, а Веррейн неожиданно поднялся и подошел вплотную.
– Эх, оленяшка… – он погладил ее по голове – коротким, порывистым движением, быстрым настолько, что Аори не успела увернуться. – Мне тебя очень жаль. Я это сказал один раз, и больше не услышишь. А то еще сама себя жалеть начнешь.
– Тут просто нет подходящего куста, чтобы забиться, – невесело отозвалась она. – Ты нашел выход?
– Да, – жесткие ладони сдавили ее виски, и мир исчез в тошнотворной круговерти. – Счастливой дороги.
Gemini killer. I am no one.
