– Тебе не будет больно, малышка, – прошептал он, затем набросился на нее и оба перелетели через перила.
– Оуэн! – прорычал Бастиан, стиснул зубы и протянул руку к следующей тени.
<p>Воспоминания</p>Сила, с которой Оуэн набросился на меня, вывела меня из равновесия, и с удушающим криком я вверх ногами перелетела через перила. Искусный золотой купол надо мной, сквозь который пробивалось солнце, выглядел прекрасно, в отличие от ужасного страха умереть, охватившего меня в момент падения. Я умру. Разобьюсь на черно-белой плитке. На глазах у сотни прихожан.
Мое сердцебиение остановилось, и я хваталась за что-то, что давило мне на грудь. Из моей сузившейся от страха глотки не вырвалось ни единого звука, когда я увидела бородатое лицо Оуэна. Его ухмылка утащила меня за собой в холод, и тень проглотила нас.
Я до сих пор ожидала боли от приземления. До сих пор мое сердце не билось, и через мгновение темнота расплылась у меня в глазах. Я знала, что Оуэн Кингсли в тот момент открыл ворота к моему сокровенному Я.
– Вы хотите, чтобы я что-то украла?
– То, как ты это называешь, звучит в корне неправильно, – успокоил меня Кросс. – Но ты все-таки воровка.
– Вы как-никак мой учитель! – напомнила я ему. – Это, должно быть, тест? Какой-нибудь психологический?
– Конечно, я не хочу, чтобы ты действовала противозаконно. Речь, скорее, идет о твоих побуждениях, сознательно анализировать свои проступки. Мы хотим поработать с тобой над твоими проблемами, Эбигейл. Поэтому мы окунаем тебя в ситуации, выпутываясь из которых, ты выбирала ложный путь. Но в этот раз, ты нарочно должна свернуть, чтобы потом мы обсудили, как это произошло.
Воспоминания проносились в моей голове.
– Я предлагаю поговорить о твоих родителях тогда, когда пойму, что ты доверяешь нам и сотрудничаешь.
– Я и пальцем не пошевелю, пока вы мне не скажете, что вы знаете о моих родителях.
– Никто не попадает в нашу школу без тщательного изучения. Мы знаем кое-что о тебе и твоих родителях. Твой отец был кузнецом. Ювелиром. И, возможно, все это связано намного больше, чем тебе кажется. Возможно просто… несчастный случай.
Все больше и больше воспоминаний струилось по моему телу. Перепутанные картинки, которые я едва могла рассортировать. Картинки, которые казались мне чуждыми. Вещи, которые я забыла.
– Где мы, папа?
– Это секретное место, Эбби, мое сердце. Наша тайна. Как тебе тут? Ты не должна рассказывать о нем никому.
– Что мы здесь делаем, папа? Тут так темно!
Мне хотелось кричать, но из меня не выходило ни звука. Пустота держала меня в своей ловушке, а холод разрывал на куски. Я не могла ничего сделать, кроме…
Кроме как войти в ворота и…
Я видела Оуэна и Бастиана. И молодую девушку. Она держала Бастиана за руку, положив голову ему на плечо. Вся ее кожа была затянута плетениями. Они отличались от плетений Оуэна, так как его были синеватые, а девушка выглядела как сказочное существо, окутанная мерцающими пурпурным цветом струйками. Ее светлую кожу обдувал ветер, ее глаза светились от счастья, когда Бастиан наклонился к ней, чтобы поцеловать.
