Но в данный момент ему не хватало самоконтроля. Он уже сейчас еле справлялся с яростью. Ему нужны были плетения, чтобы утолить страшнейший голод. Плетения, которые не имели значения, которые будоражили не так сильно, как плетения Эбби. Такие, которые он мог бы с легкостью контролировать.
Бросив в последний раз взгляд на ее прекрасные плетения сердца, так соблазнительно опутанные темными плетениями души, он сделал шаг назад и опустил руки.
– Я должен уходить, прежде чем ярость возьмет надо мной верх, – сказал он и почувствовал, что Эбби не одобряла то, что ему необходимо было сделать.
– Значит… ты возьмешь сейчас себе… плетения? – Ее голос звучал так, будто она до сих пор не до конца верила в происходящее.
– У меня нет выбора. Если я этого не сделаю, я буду опасен для тебя.
– Почему?
Бастиан провел рукой по волосам и покачал головой. Он был в отчаянии.
– Потому что меня не манят ни одни другие плетения так, как манят твои, Эбби. И если гнев одолеет меня, он заберет твои плетения. И я не смогу ничего сделать, чтобы предотвратить это. И я не знаю, смогу ли в этот раз закрыть врата твоей души прежде, чем все плетения будут поглощены.
– Что тогда произойдет? – ее голос едва было слышно.
– Я не знаю. До тебя я еще не встречал человека, который состоит практически из плетений души. Я боюсь, ты можешь умереть. И я, предположительно, тоже. Твои плетения такие сильные, что они вырвутся из меня наружу.
Бастиан огляделся, но на школьном дворе был пусто. Он завел Эбби за угол и поднял футболку. Он показал ей шрам, проходивший под сердцем, точно такой же, как и на его бедре.
– Черт, – шокировано прошептала она, уставившись на светлые шрамы, выступавшие под его черной переливающейся кожей. – Как это произошло?
– Это были плетения, – признался он. – Однажды я уже терял контроль. Мой отец умер по той же причине.
– Ужасно, – пробормотала она.
– Я не должен недооценивать свое наследство. Я должен позаботится об этом сейчас, Эбби. Сейчас иди к нам домой. Я хочу знать, удалось ли Тристану выяснить что-нибудь о Кроссе.
Бастиан понял по взгляду Эбби, что она покидала его неохотно. Он знал, она до сих пор не понимала того, что он должен был сделать. И что он при этом совершал добро.
– Уходи, – попросил он и немного подтолкнул в сторону парка. – Я скоро вернусь.
Мне было необъяснимо трудно покидать Бастиана. Пришлось изо всех сил подавить в себе желание обернуться к нему, когда он поднимался по ступеням к двери школы. Все мои мысли крутились исключительно вокруг него. Что он чувствовал, испытывая этот гнев, как он его называл? Каково это – вбирать в себя плетения души? Я между делом узнала, как ощущается прыжок сквозь тень, и хотела я или нет, помимо страха, который испытывала к нему, я была от него в восторге. На сколько еще более фантастическим мог быть мир Бастиана? Какую еще правду он знал из тех, что не известны остальным людям? Покажет ли он когда-нибудь мне свой мир целиком?
Чем дольше я размышляла, тем сильнее становилось чувство, что я не замечаю чего-то очень существенного. Я остановилась посреди дороги, между школой и виллой Тремблэев и закрыла глаза. Что же это было, что я обязательно хотела рассказать Бастиану?
– Дерьмо! – выругалась я и потерла лоб. Весь этот поток новой информации был таким сбивающим с толку, что я едва могла ухватить ясные мысли. Я помнила только, что мне ранее в голову пришла блестящая идея, но потом меня отвлекли. При этом я думала, что обязательно должна рассказать ее Бастиану, ведь это было очень важно. – Только вот что это было? – подумала я и обернулась вокруг себя.
Только что прозвенел звонок с урока, поток учеников хлынул из главного входа, затем они разбрелись по парку. Они достали свои запрещенные телефоны и нацепили дорогие солнцезащитные очки. Быстро, чтобы не быть замеченной Эсме и Жасмин, я отправилась к дому, где нажала на звонок.
Не прошло и пары секунд, как дверь открылась.
– Где вы были? Я жду вас уже целую вечность, – поинтересовался Тристан и заглянул за мою спину. – Где Бастиан? Он велел мне подняться наверх.
– Бастиан скоро придет. Мы были у Оуэна. – Я закатила глаза. – Он действительно козел!
Тристан подмигнул.
– Не каждому удается быть таким привлекательным, как я.
– Очень смешно!
Мы поднялись на верхний этаж, и Тристан указал налево. Я быстро посмотрела в другом направлении. В направлении комнаты Бастиана. Затем проследовала за Тристаном по коридору.
– Что это за бумажки? – Он посмотрел на листы в моих руках, открывая мне дверь, которая, по всей видимости, вела в гардеробную. Толстый выцветший розовый ковер заглушал наши шаги, а хорошо подходящие к нему тяжелые шторы обрамляли вид на Темзу. Вокруг были расположены полки, шкафы, стены были увешаны зеркалами, а на вешалке из полированной латуни висели чехлы для одежды. Без понятия, что за вечерние наряды могли быть внутри. В любом случае все выглядело по-настоящему роскошно. Только мы вошли, Тристан подошел к открытому, длиной по всей стене шкафу, и достал несколько футболок.
