Власик. Я собирался составить альбом, в котором в фотографиях и документах была бы отражена жизнь и деятельность Иосифа Виссарионовича Сталина, и поэтому у меня на квартире были кое-какие данные для этого. Кроме того, у меня обнаружены агентурная записка о работе Сочинского горотдела МВД и материалы, касающиеся организации охраны в Потсдаме. Я считал, что эти документы не представляют особой секретности, но, как сейчас вижу, часть из них я должен был сдать на хранение в МГБ. У меня они хранились запертыми в ящиках стола, а за тем, чтобы в ящики никто не лазил, следила жена.
Председательствующий. Подсудимый Власик, Вам предъявляется топографическая карта Кавказа с грифом «секретно». Вы признаете, что не имели права хранить на квартире эту карту?
Власик. Тогда я не считал ее секретной.
Председательствующий. Вам предъявляется топографическая карта Потсдама с нанесенными на ней пунктами и системой охраны конференции. Могли Вы такой документ держать у себя на квартире?
Власик. Да, не имел. Я забыл эту карту сдать после возвращения из Потсдама, и она находилась у меня в ящике стола.
Председательствующий. Предъявляю Вам карту Подмосковья с грифом «секретно». Где Вы ее хранили?
Власик. В ящике стола на моей квартире на улице Горького, там же, где были обнаружены и остальные документы.
Председательствующий. А где хранились агентурная записка о лицах, проживавших на Метростроевской улице, агентурная записка о работе Сочинского горотдела МВД, графики движения правительственных поездов?
Власик. Все это вместе хранилось в ящике письменного стола на моей квартире.
Председательствующий. Откуда Вам известно, что эти документы не были предметом осмотра со стороны кого-либо?
Власик. Это исключено.
Председательствующий. Вы знакомы с заключением экспертизы по этим документам?
Власик. Да, знаком.
Председательствующий. Вы согласны с выводами экспертизы?
Власик. Да, сейчас я все это очень хорошо осознал.
Председательствующий. Покажите суду, как Вы, используя свое служебное положение, обращали в свою пользу продукты с кухни главы правительства?
Власик. Я не хочу оправдываться в этом. Но мы были поставлены в такие условия, что иногда приходилось не считаться с затратами для того, чтобы обеспечить питание в определенное время. Каждый день мы ставились перед фактом изменения времени приема им пищи, и в связи с этим часть ранее приготовленных продуктов оставалась неиспользованной. Эти продукты нами реализовы-вались. Среди обслуживающего персонала. После того как среди сотрудников появились нездоровые разговоры вокруг этого, я вынужден был ограничить круг лиц, пользовавшихся продуктами. Сейчас я понимаю, что, учитывая тяжелое время войны, я не должен был допускать такого использования этих продуктов.
Председательствующий. Но ведь Ваше преступление заключается не только в этом? Вы же посылали на правительственную дачу автомашину за продуктами и коньяком для себя и своих сожительниц?
Власик. Да, такие случаи были. Но за эти продукты я иногда платил деньги. Правда, были случаи, что они доставлялись мне бесплатно.
Председательствующий. Это является воровством.
Власик. Нет, это злоупотребление своим положением. После того как я получил замечание от главы правительства, я прекратил это.
Председательствующий. С какого времени началось ваше морально-бытовое разложение?
Власик. В вопросах несения службы я был всегда на месте. Выпивки и встречи с женщинами были за счет моего здоровья и в свободное время. Признаю, что женщин у меня было много.
Председательствующий. Глава правительства Вас предупреждал о недопустимости такого поведения?
Власик. Да. В 1950 году он говорил мне, что я злоупотребляю отношениями с женщинами.
Член суда Коваленко. Саркисова Вы знали?
Власик. Да, он был прикреплен к Берия в качестве охраны.
Член суда Рыбкин. Он рассказывал Вам, что Берия развратничает?
Власик. Это ложь.
Член суда Рыбкин. Но Вы же признавали факт, что Вам сообщили однажды о том, что Саркисов выискивал на улицах подходящих женщин и затем возил их к Берия.
Власик. Да, я получил об этом агентурные материалы и передал их Абакумову. Абакумов взял на себя разговор с Саркисовым, а я от этого устранился, так как считал, что не мое дело вмешиваться в это, ибо все было связано с именем Берия.
Член суда Рыбкин. Вы показывали, что, когда Вам доложил Саркисов о разврате Берия, то Вы заявили ему, что нечего вмешиваться в личную жизнь Берия, а надо охранять его. Это имело место?
