Тени теней полностью

И действительно: едва войдя в паб, я сразу ее заметил – сидящей за тем же столиком, что и в прошлый раз, все перед тем же бокалом вина. Я взял себе пива и направился к ней. При моем появлении Дженни с немного виноватым видом подняла взгляд.

– Ты меня подловил, – произнесла она. – У меня нет проблем с алкоголем, честно.

– Эй, вообще-то я и сам здесь. Не возражаешь, если присяду?

– Сделай одолжение.

Я сел напротив нее, а потом принялся вертеть перед собой картонный кружок с эмблемой заведения, чтобы чем-то занять руки. Мы оба несколько секунд посидели в молчании, пока она наконец не откинулась на стуле.

– Я тут подумала о том, что ты мне вчера сказал…

– О чем именно?

– Ну, вообще про твою нынешнюю жизнь. Я-то всегда считала, что ты уже давно женат, завел детишек… Пишешь свои рассказы. А еще о том, что ты так и не хочешь наконец разобраться с тем, что сказала тебе твоя мама. Это так отличается от того, каким ты был раньше… Давай просто скажем, что я помню тебя более… инициативным, что ли.

Дженни оценивающе посмотрела на меня. Я осознал, что даже после всех этих лет она все еще способна вогнать меня в краску, и, чтобы отвлечься, провел пальцем по запотевшей бутылке.

Она, конечно же, была права. Но думал я больше не о нас с ней в те времена: я поймал себя на том, что вспоминаю тот день с тренировкой по регби – день, когда погиб Хейг, – и то, как я был решительно настроен любой ценой прорваться за того парня на его половину поля. И как всегда горой стоял за Джеймса и защищал его. И с какой целенаправленной сосредоточенностью тогда, подростком, обдумывал и пытался воплотить на бумаге идеи своих рассказов, окруженный со всех сторон темнотой и молчанием спящего дома.

– Наверное, ты права, – отозвался я.

– Так что же изменилось?

Я посмотрел на нее.

– Сама знаешь, что изменилось.

– Так ведь двадцать пять лет прошло! – Дженни ответила мне столь же пристальным взглядом. – Похоже, сейчас самое время определиться.

Я ничего не ответил. Наверное, она и тут была права. Хотя я провел бо́льшую часть своей жизни, пытаясь не думать о том, что произошло тогда в Гриттене, вся беда в том, что вам вовсе необязательно думать о чем-то, чтобы это не давало вам покоя. Я сбился с курса и, постоянно держа глаза закрытыми, не был способен скорректировать траекторию.

– Ну что ж, – произнес я наконец, – я все-таки разобрался с тем, что сказала мне мама. Я обыскал дом. Ты можешь мной гордиться.

– Ну обыскал. И?..

– И нашел.

Я рассказал ей про коробки с газетами, которые собирала моя мать, – с материалами не только про то, что Чарли и Билли устроили в Гриттене, но и про убийства, совершенные после. Где все выглядело так, будто спустя многие годы другие подростки узнали про Чарли и попытались воспроизвести то, чего, как с уверенностью считали некоторые из них, он ухитрился достичь.

– У Чарли нашлись подражатели, – закончил я. – Я проверил в Интернете. Он считал, что если принесет этому мистеру Красные Руки человеческую жертву, то навсегда переселится в мир своих сновидений, а поскольку он и впрямь исчез без следа, некоторые считают, что это ему удалось.

Дженни помотала головой.

– Но это же…

– Полная чушь? Угу, я знаю. Но смотри, что пишут на всех этих сайтах… – Я полез было за телефоном, но тут же передумал. – Ну да, это идиотство. Однако «сетевые следопыты» – я хочу сказать, они так буквально себя называют, – до сих пор ковыряются даже в самых мельчайших деталях того дела, пытаясь понять, как исчез Чарли.

– Люди любят хорошие загадки, – сказала Дженни.

– Но эту никто никогда не разгадает. Многие даже считают, что Чарли до сих пор жив.

Я вдруг пожалел, что не могу взять эти слова назад. Постоянно помнить о том, что он избежал правосудия после того, что натворил, было и без того невыносимо, но если представить, что сейчас Чарли может находиться где-то среди нас… Даже после всех этих лет мысль о том, что он где-то близко, меня откровенно пугала.

Повисла короткая пауза.

– Ничуть не исключаю такой возможности, – сказал я. – Потому что люди до сих пор прислушиваются к нему, так ведь? По-прежнему учатся у него.

– Как думаешь, почему твоя мама все это сохранила?

– Даже не знаю, – ответил я. – По-моему, она не хотела, чтобы я про это знал или пытался как-то в этом разобраться. Тут все завязано на чувстве вины, и похоже, что она взяла ее на себя, чтобы я сам ею не терзался.

– Тебе не из-за чего испытывать чувство вины, – сказала Дженни.

– Нет уж, ошибаешься…

Я посмотрел на нее, и еще одно воспоминание вернулось ко мне. Первый опыт осознанного сновидения пришел ко мне недели через две после того, как Чарли и Джеймсу якобы приснился один сон на двоих. Начиналось все почти так же, как в одном из тех повторяющихся сновидений про темный рынок – я метался по узким проходам, а что-то огромное и опасное охотилось за мной, – но на сей раз ощущения оказались совершенно другими.

«Я уже был здесь раньше», – подумал я тогда.

«Это место мне знакомо».