Охитека моргнул. Кватоко снисходительно глядел на него.
- Н-да, - нэси покивал. – Вот этого я как-то не подумал.
- Так на то и был расчет! Никто не подумает, что люди в униформе стражей мира таковыми не являются. Как никто не подумает, что машина с символикой компании такси – вовсе и не такси.
Ага. Это явно намек на их с Роутэгом встречу меньше часа назад.
- Что ж, с вашего разрешения – я, пожалуй, откланяюсь, - юрист поднялся на ноги. – Дела, дела! – на лице появилась дежурная бодрая улыбка. – Рад был увидеть вас!
Проводив его до двери, Охитека вернулся к столу. Рухнул в кресло, любезно нагретое для него гостем.
Чтоб его! Чтоб их всех.
Щенок! Возомнил себя крупным воротилой. Птенец желторотый. Кругом подставился. Выставил на всеобщее обозрение свои взаимоотношения с Роутэгом. С таким же успехом можно было выступить по одному из популярных каналов вещания, раззвонить обо всех делах.
Потер виски.
Уже неважно, что сделано – то сделано. Посыпать голову пеплом поздно. Остается только учесть ошибки и впредь их не повторять.
Своевременно появился господин Кватоко, ничего не скажешь. А то ведь наломал бы дров. Что ж, не поднимать шума с первой гранатой – так не поднимать! Но ознакомиться со списком тех, кто пожелал выкупить целый жилой небоскреб, стоит. Не зря же Роутэг собирал информацию!
Тишина в опустевшем доме в сочетании с бьющим в окна ярким солнечным светом создавала ощущение кромешного безлюдья.
Прислуги, как водится, не было ни видно, ни слышно. И жаловаться не на что – сам за годы приучил людей быть незаметными. В распахнутые окна звуков тоже не доносилось – и район респектабельный, здесь не могло быть городского шума. И оборот четный – время сна. До конца трети суток далеко, так что, едва часовая стрелка пересечет цифру тринадцать на циферблате, и наступит нечетный оборот, людям придется собираться снова на работу. А это значит – даже в спальных районах сейчас царит тишина, большая часть горожан спит в своих квартирах.
Охитека стремительно пересек просторный холл, пружинисто взбежал по лестнице.
В полминуты преодолел длинный коридор, ведущий к кабинету. Внутри оказалось пусто и пыльно. Никто не посмел в отсутствие хозяина зайти и раздвинуть шторы, распахнуть оконные створы.
Нэси сам дернул тяжелые полотнища в разные стороны. Открыл окно, впуская внутрь солнечные лучи и легкий ветерок.
Постоял немного перед широким проемам, щурясь от яркого света. Вид старомодного района для богачей всегда вызывал у молодого нэси смешанные чувства.
Старый город.
Нет, не так. «Старый город».
Он казался вырванным из городской картины, да и из реальности тоже. По сути, такой архитектуры и планировки на трех континентах никогда не было. Весь район со строениями и ландшафтом, утопающий в зелени и цветах, был полностью искусственным творением: кусочков настоящей старины на трех континентах почти не осталось. Она была недолговечна и до крайности неприглядна: грубо тесаное дерево, полное отсутствие стекла и каких-либо украшений. Местами – низкие землянки из смеси глины и соломы, с заглубленным на половину человеческого роста полом. В местах, где такая старина сохранилась, бывать-то было неприятно, не то, что жить.
Знать и богачи былых времен не жили на одном месте. Постоянные дальние переезды из-за вечного страха за жизни – свои и детей. А значит, и дворцов, как на сказочных картинках, не строили.
Их стоянки выглядели еще более убого и пугающе, чем крестьянские и ремесленные поселения. Войлочные шатры, установленные на помосты, насыпаемые из смеси земли и костей – как человеческих, так и животных. Несуразно высокие телеги с войлочными же купольными верхами.
Каменные дома, украшенные колоннами, башенками и лепными скульптурами, стали появляться на трех континентах лет четыреста назад – в новое время. После того, как наследная тирания сменилась демократией.
Новая знать – олигархия – быстро прониклась новой модой. Стали расти города, а с ними – и новые постройки из дикого камня, кирпича и бетонных смесей.
Старый город в Уру был построен меньше полувека назад. Для стен и башен, украшающих район, нарочно делали кирпич по старой технологии и старили его. Вид получился впечатляющий, вот только у Охитеки не получалось выбросить из головы знание, что все это – совсем новое.
Дышащие историей стены и мостовые никакой истории не видели.
Дом здесь был куплен по настоянию Ловеллы. Охитека подозревал, что жену привлекла не заковыристая архитектура и не мнимая историчность Старого города, а тот факт, что этот район был самым дорогим в Уру, и жили здесь самые богатые и именитые.
И вот какого лысого генетика, спрашивается, он приехал в особняк в отсутствие жены и дочери? Если ему так не нравится этот дом, да и район в целом.
Решил, что так будет правильно. Невзирая на завал в работе, появиться в сонный период дома. Жена может пропадать где угодно – даже и в родительском доме. А он – почтенный добропорядочный семьянин – всегда возвращается домой.
Для кого эта демонстрация – Охитека и сам сказать бы не мог. Просто смутно ощущал: так должно.
