Павел (медленно потягивает вино из рюмки): Я – филин… Огромные красные глаза, и я вращаю ими. Крючковатый нос, круглые, как локаторы, уши. Сижу, вращаю глазами, хлопаю ушами… Все вижу, все слышу…
Люба (прислушиваясь): Что ты видишь, что ты слышишь?
Павел (подносит палец к губам): Тсс… Это тайна.
За дверью слышны два возбужденных, перебивающих друг друга мужских голоса.
Павел: Подойди сюда. (Хватает ее за руку, притягивает к столу.) Сядь. (Она садится на край стула. Он отпускает руку.) Хм… Ты не догадываешься?
Люба (отрешенно и вежливо): Нет.
Павел (сжимаясь и тихонько покачиваясь): Я давно… Я тебе… То есть…
Пауза Люба (встает): Понимаю. Не надо.
Навел: Ты думаешь…
Люба (неожиданно резко, почти крича): Да, да! Не надо! Не хочу! Я так устала за эти полгода… Мне кажется, я постарела на десять лет. (Делает несколько нервных шагов по комнате.) Ужасная темнота! Когда они, наконец, починят?
Павел: Ты… его не знаешь. Мне жалко. Да, мне очень жаль.
Люба (со смешком): Не жалей, я знаю, на что иду.
Распахивается дверь. Появляются Илья и Андрей. Андрей несет свечу.
Андрей: Ба! Какой интим. (Подходит к столу, укрепляет свечу на жестянке рядом с первой, внимательно смотрит на Павла, оглядывает стол.) Этот тихоня долакал под шумок все остатки. Что будут пить остальные?
Илья (подходя к Любе, смущенно): Не получается. Дурацкие пробки…
Люба (Андрею): Надо что–то сделать. Эта темнота… Она мне действует на нервы!
ПаузаАндрей (сухо): Ты слишком нервничаешь в последнее время. К сожалению, я не монтер.
Люба: Странно. Ты же можешь – все!
Андрей: Хорошо. Бегу в ЖЭК. Сейчас! Немедленно!
Илья: Семейная сцена. Пойдем, Павлуша.
Люба: Нет, нет, ребята… Ради Бога! Я вас очень прошу!.. Так обидно. Вы в первый раз здесь… то есть… когда мы с Андреем… и вот…
Павел (с напряженно–тупым выражением лица): Гроб Господень, дар Константина… (Тянется за бутылкой, вертит ее в руке.) Пусто!
Андрей: Ладно, так уж и быть.
Направляется в темный угол, роется там и, подойдя боком к столу, жестом фокусника водружает на стол бутылку.
Павел (бьет в ладоши): Гип–гип, ура!
Люба (немного обиженно): Где ты ее прятал?
Илья (деловито отвертывая пробку): Обыкновенный фокус–мокус. Наш друг Андрей любит… (выдергивает пробку) фокус–мокусы. По этому поводу выпьем–ка еще раз за гостеприимных хозяев… (разливает, все берут бокалы), сочетавшихся э…
Павел: Гражданским…
Илья: Нет, фактическим… Так будет точнее. Фактическим браком.
Павел (взмахивает рукой, вяло и безжизненно): Пуф… Фокус.
Люба: Вы считаете, что так уж важно… расписаться? В жизни ужасно много формальностей. Главное ведь совсем не в этом…
Андрей: В чем?
Люба: Тебе непонятно?
Андрей: Нет.
Пауза. Люба: А я, кажется, начинаю понимать… Ты идешь тропинкой в горах и спихиваешь в пропасть камешек… Ты не хотел, не думал… Ты просто не мог иначе! Тропа так узка, так трудно идти все вверх и вверх… Камень заскользил вниз, посыпался ручеек, превратился в реку – и хлынул в ущелье каменный поток. А ты, балансируя на узком пятачке, с ужасом видишь, как земля начинает ссыпаться у тебя из–под ног. Мгновенье, и ты сам летишь вниз вместе с грудой камней!
ПаузаАндрей: Печально. Что же это за проклятый камешек?
Илья: Надо знать путь к вершине или… оставаться внизу.
Андрей: Пророк, провидец, про… Внемлите!
Люба (Андрею): Не чувствуешь, как сыплется, нет?
Андрей (Илье): Ты, кто зрит пути Господни и столь чист, что может указывать другим…
Павел: Аллилуйя! Пуф, пуф…
Илья: Я – вижу!
Павел: Подбавьте света! Слишком темно.
Илья: Я знал, что ты этим кончишь.
Андрей: Кончишь. Конченный…
Павел: Концовка.
Андрей (кричит): Люба, где мои пистолеты?
Люба сидит неподвижно.
Илья: Бог мой, все это можно было предвидеть! Я помню, как увидел тебя в первый раз… Какой ты был напряженный, как боялся ошибиться, сказать неверное слово… Болезненное самолюбие и тщеславие провинциала!
Андрей: Говори, говори. Хочешь посмотреть, как я бьюсь головой о стену? Не дождешься!
