— Ведающая, избежавшая проклятия!
Агата с криком проснулась, хватаясь за смятые простыни и глотая воздух. Острая боль в руке жгла, девушка с ужасом закатала рукав пижамы и обнаружила рядом с оставленной когда-то от Сары, выцарапанной запиской, след костлявой лапы, что отпечатался как ожог.
— Чёрт бы вас побрал! Что ещё такое? — закричала девушка, глядя на оставленный кровоточащий шрам — хрень, не ужели всё сначала!
Агата, запинаясь в собственных простынях, упала на пол и отковыряла потайную доску в полу спальни, доставая длинную серебряную иглу с изображением такого же существа с витиеватыми, оленьими рогами.
— Этого не может быть! Не может быть, мы победили! Слышишь, чёртова ты тварь, мы уже победили! — Агату накрыло волной паники, слезы душили, воспоминание прошлой встречи с Сарой кружились в голове, девушка рухнула на пол, сжавшись в комочек и сжимая про́клятую иглу, разум грозил покинуть её и от бессилия и непрекращающейся истерики, бедняга уснула.
Новый день встретил девушку только к обеду. В школе начались осенние каникулы, и Агата больше всего хотела просто сидеть дома и не думать о надвигающийся буре.
— Нужно узнать, что это за игла, эти сны приходят не просто так, кто-то хочет рассказать мне о прошлом — пробормотала блондинка, глядя на свою изуродованную руку.
Позавтракав, первым делом Агата отправилась в городской музей, что граничил с архивом и библиотекой. На деревянных дверях большого зала, людей встречала поздравительная вывеска в честь прошедшего Хэллоуина и объявление о представлении уникальной коллекции орудии для пыток.
— М-да, клянусь Богом, этот город сам себя проклял — пробубнила девушка, проходя в огромный зал, где на мраморных стойках расположились разнообразные орудия, заставляющие кровь, стынуть в жилах. Агата быстро влилась в толпу и прислушалась к молодому экскурсоводу.
— Многие из этих прекрасных экспонатов были привезены с Испании, где излюблено было наблюдать, как казнят виновных.
Молодой мужчина кого-то очень напоминал школьнице, но она никак не могла понять, где же видела эти металлические глаза. Он рассказывал историю с особым умением, заставляя людей следовать бархатному голосу и закончив с орудиями, мужчина пригласил всех к стене с картинами, что украшали почти весь зал.
— Прекрасный художник Уильям Гауде, его работы как нельзя кстати подходят к сегодняшней выставке — парень указал на картину размером с рост человека — эта работа была написана одной из первых, здесь удивительно точно изображены адские мучения юной девушки, что была сожжена на костре за колдовство. Кстати, это сожжение происходило на нашей земле, а сам художник долгое время проживал в лесном особняке, единственном строение сохранившемся с тех пор.
Агата внимательно всматривалась в серое полотно, высокая девушка с длинными, абсолютно чёрными волосами корчилась от невыносимой боли, в её глазах была ненависть ко всем присутствующим людям, что так безжалостно стояли и смотрели на несправедливую казнь.
— Следующая его работа была последний, художник подробно описал собственную смерть и назвал её «Мольба о прощении». Не известно, просил ли Гауде прощения у кого-то или это просто красивое название, к сожалению, эту тайну он унёс с собой в могилу.
Агата подошла к следующей картине, где был изображён повещенный человек, на столе горела свеча и лежало незаконченное письмо с пером.
— Простите, но трогать работы нельзя.
— Оу, я не знала, вы не могли бы мне помочь?
— С удовольствием у вас есть какие-то вопросы? — мужчина как-то загадочно улыбнулся. Агата достала из рюкзака серебряную иглу и протянула парню.
— Откуда у вас это? — сохраняя спокойствие, спросил экскурсовод.
— Мне дали его на хранение — девушка ловко выхватила вещицу из его рук и тут же спрятала обратно — вы знаете, что это?
— Мы не можем говорить здесь, подожди меня после экскурсии.
Он спрятал руки в карманы и быстрыми шагами двинулся в толпу, рассказывая о других работах. Агата решила ещё раз взглянуть на сожжённую девушку, она хорошо помнила, что с Камиллой уже видела подобное изображение в книге.
Картина вселяла тревогу в сердце, девушка встала напротив и внимательно вглядывалась в идеально прописанные черты лица ведьмы, но неожиданно, голова Агаты закружилась, картина поплыла, источая невыносимый жар, запах гари и дыма забивался в нос, хотелось сбежать, но девушка продолжала смотреть, как краски плавятся и стекают на белоснежный пол музей.
— Я проклинаю ваш город! Это предательство будет наказано, да не упокоится ваша чёрная душа и будет проклят род каждого из вас!
Агата отчётливо слышала крик молодой ведьмы, поглощаемой адским пламенем. Исчезло всё так же быстро, как и появилось, на руке неприятно заболел шрам, оставленный ночным гостем, девушка дёрнулась от резкого пробуждения и поспешила скрыться из музея.
