— Можно сразу прорываться, — шепнул Абу, щурясь так, словно впереди простирался пляж под тропическим солнцем. — Можно подождать лавину. Аномалия убивает постепенно, здоровье у нас полное...
— Надо залегать у бункера, — возразила Скачкова. — Он достаточно широк, чтобы прикрыть минимум с двух сторон. Кто последний побежит через площадь — тот и труп.
— А в гайдах что советуют?
— По-разному, — Аня села спиной к колонне и положила аптечку на колени. — Если выживших много — ждать до упора. Если мало — караулить ворота.
— А сейчас как?
— Мало, — Артур приставил ладонь козырьком. — Сколько сидим — и ни одного выстрела. Останься хотя бы три отряда — грохот стоял бы, как на передовой. Сдается мне, бронзы в этом матче не будет.
— Тогда предлагаю двигать к точке. Кто за?
«Кашник» первым поднял руку. Аня взглянула на него, потом на меня и тоже поддержала инициативу. Фемида лишь пожала плечами — большинство всегда право. Обсудив кое-какие детали, я рванул через площадь, вглядываясь в черные проемы и глубокие выбоины. Но руины молчали, раздражая своим безразличием, хотя на такую легкую добычу наверняка нашелся бы охотник. Местная братия азартная донельзя, у кого-нибудь бы палец да дрогнул, но нет — ни звука, ни отсвета прицела.
Прильнув спиной к ребристой плите, еще раз проверил обстановку и описал стволом круг. По условному сигналу соратники обступили реликт с трех сторон, взяв под наблюдение опасные подходы, а Зебра, как наименее боеспособная, осталась караулить тыл. Минуло несколько минут, цунами вплотную подползла к площади, а двери уже заскрежетали в пазах, но враги так и не показались. Неужели мы — последние, а раунд не заканчивается потому, что надо выполнить квест?
Толика напряженного ожидания, и створки медленно поползли в стороны, обнажив просторную полуподвальную комнату с бассейном, над которым парила небольшая — с футбольный мяч — сияющая сфера. Я на миг засмотрелся на застывшие во вращении протуберанцы, и тут к виску будто приложили пакет льда. Сознание осталось на положенном месте, но тело отрезало от мозга, и обомлевшая тушка съехала по стене, оставляя за собой длинную бурую полосу.
В уши набили ваты, язык распух, веки отяжелели, а в остальном ранение напоминало паралич. И что самое паршивое, в падении я отвернулся, из-за чего ракурс не позволял отыскать стрелка и хоть как-нибудь помочь товарищам. Гребаные снайперы, ненавижу, блин... Аня рванула на выручку, но не добежала пары метров, когда бледное тело усыпало алыми маками. Медик выронила искру, рухнула на колени и завалилась на бок, коснувшись макушкой моего живота. Миг спустя заметил отступающую с боем Фемиду — майор прошла не больше нашего, прежде чем завалиться на спину с изрешеченной грудью.
Как ни странно, Абу успел спрятаться в бункере и даже подстрелить одного, но на этом бой и закончился. Парня выволокли из укрытия, бросили в общую кучу и расстреляли в упор из трех стволов. Рассмотрев победителей, понял, что мы дотянули до финала исключительно потому, что не столкнулись с ними раньше. Один — огромный, бородатый, а кепке козырьком назад, черном комбинезоне и бронежилете с распухшей разгрузкой. В руках спаренные АК74 с увеличенными магазинами — такой бандурой впору самолеты сбивать, а не за людьми гоняться. Второй — пониже и щуплее, в побитом пулями стальном нагруднике, байкерской каске, круглых темных очках и с замотанной бинтами половиной лица. Круглый варяжский щит на предплечье соседствовал с обрезом четырехствольного ружья — сразу видно, танк. Третий же носил тростниковый плащ поверх пятнистых куртки и штанов, и японскую соломенную шляпу с вуалью из камуфляжной сетки, держа на сгибе локтя семисотый «ремингтон». Сразу видно — прирожденные головорезы, собаку съевшие на подобных операциях, и неважно, в реале или в игре, ведь талант не пропьешь несмотря на все ограничения. И если бы не эта спецура, мы бы точно победили — без вариантов, просто сто процентов. Вот же... скоты. Не нашли более подходящего развлечения, чем портить квесты новичкам?
— Ничего личного, ребятки, — бородач крякнул и сплюнул в сторону.
— Второе место — результат хороший, — кивнул забинтованный.
— Но недостаточный, — снайпер поднял голову, и я увидел физиономию, от которой половина души полыхнула праведной яростью, а другая похолодела, как от прямого попадания пули.
Надо мной стоял Гордей, мать его, Свободин, и, судя по снаряге, именно он вел эту бригаду. Но зачем? Какого черта тут происходит?
Я вышел из игры прямо в Тэнуме и быстрым шагом направился к начальнику. Не знаю, сколько ярости отпечаталось на лице, но мне уступали дорогу даже матерые опера, словно мимо первоклашек шел главный школьный хулиган. У шефа собралась небольшая очередь, включая сотрудников куда выше по званию, но я обратил на них не больше внимания, чем на летающих перед глазами черных мушек. Осторожно оттеснив плечом ойкнувшего дознавателя, запер за собой дверь и оперся ладонями на стол, нависнув над полковником, будто над преступником при допросе.
