Паркинсон, судя по виду, думала о том же. Периодически они встречались взглядами, и она пыталась краснеть и строить ему глазки. Панси стала симпатичнее за лето, сказывался период активного взросления, но она по-прежнему не была Джинни, а он по-прежнему не был Гойлом, смотревшим на неё с видом несчастного быка.
Питер Пайк за столом Слизерина отсутствовал. Это сильно давило на Драко, который сидел с грустным, мрачным и отсутствующим видом весь вечер, даже ничего толком не съев. Впрочем, за двоих отдувался Крэбб, по виду весивший уже как три Малфоя или три самого Тео, да и Гойл, скорее крупный, чем толстый, не отставал. Девушки ели утончённо, но даже сильно похудевшая Милли съела больше, чем Малфой.
Наконец, прошёл почти час, отведённый на еду, и эльфы, повинуясь команде директора, убрали почти мгновенно всю еду с праздничного стола. Дамблдор уже успел сказать свои слова напутствия и намекнуть на возрождение Тёмного лорда, а мадам Амбридж, перебившая его так показательно, как это только было возможно, едва пир закончился, приобрела зловещее выражение и будто бы приготовилась к прыжку.
Следуя словам Дамблдора, Теодор поднялся — вслед за ним поднялась и Паркинсон — и прошёл вперёд, в самый хвост стола.
— Первокурсники Слизерина, прошу следовать за мной. Панси, проследи, чтобы никто не отстал. Стройтесь в колонну парами, ребята.
Младше- и старшекурсники в основной массе уже успели удалиться, когда десять пар слизеринских первокурсников, как выходцев из старых семей, так и очевидных детей улицы, ирландцев и британцев, шотландцев и валлийцев, мальчиков и девочек, наконец, выстроились парами. По сравнению с почти тремя десятками гриффиндорцев, которых пыталась строить Грейнджер, и хаффлпаффцами, некоторые из которых выглядели так, что почти расплачутся, первый курс Слизерина был образцовым.
Тронувшись из зала, ребята медленно колонной вытянулись в сторону лестниц.
Теодор обернулся, когда все выстроились у лестниц.
— Внимательно запоминайте дорогу, ребята, — вкрадчиво произнёс он. — Слизеринцы не прощают слабостей, а заблудиться по пути в гостиную — слабость, которая может стоить вам репутации.
Дети были внушены, а шестикурсник Рэгнольд, задержавшийся в зале, картинно зааплодировал за их спинами.
Медленно, но верно они достигли места назначения, пройдя через значительную часть подземелья, и вошли в гостиную. Казалось, что она, оставшись прежней, стала чуть просторнее. Как будто бы добавилось несколько столов и стульев, диванчиков и шкафов. Магия, не иначе.
Старшекурсники разошлись по спальням, кто-то небольшими группками болтал на диванчиках или в закутках. Первокурсники встали полукругом, высокие — назад, низкие — вперёд, и жадно стали пожирать глазами новоявленных старост.
— Первокурсники! — обратился к ним Теодор, переглянувшись с Паркинсон. — Меня зовут Теодор Нотт. Я действующий чародей Визенгамота, глава своего рода и префект пятого курса Слизерина. Запомните этот миг.
Все замолкли. Одиннадцатилетние подростки выглядели все по-разному. Мальчик со шрамами на скуле глядел на него, как будто увидел снизошедшего до простолюдинов короля. Девочка с лентами в русых волосах едва прятала скептицизм и презрение. Высокий мальчик-индус был напуган всем вокруг, а двое темнокожих юных колдунов, мальчик и девочка, совершенно не похожие друг на друга, пытались съёжиться под взглядом Тео.
— Сегодня вы стали студентами Хогвартса, лучшей школы магии в Европе. Многие из вас слышали о том, что директор Дамблдор говорил в конце прошлого года, когда закончился Турнир трёх волшебников. Кто-то имеет мнение на этот счёт, а кто-то считает, что чужое мнение и так правильно.
Притихли уже и студенты старших курсов, оборачиваясь на слова Теодора.
— Каким бы не был мир за стенами замка, здесь, внутри, слова директора посеяли страх и панику. Будьте готовы, что студенты других Домов попытаются выплеснуть свой страх на вас. Будьте готовы, что вам нужно будет защищаться. Слизеринцы — одиночки, и я вижу это в большинстве из вас, и из змея не сделать барсука, но… если вдруг вы окажетесь в беде — не стесняйтесь позвать на помощь. Обратитесь ко мне. Обратитесь к моей очаровательной, — это слово он скорее картинно просмаковал, — напарнице, Панси Паркинсон. К нашему декану.
Он сделал паузу.
— Завтра утром Панси и я выдадим для вас расписания на этот семестр. Учитесь тщательно, не разбрасывайтесь возможностью получить знания. Ваша небрежность, нежелание учиться, приведут к потере баллов — а это касается всего Слизерина. Мы выиграем кубок Домов в этом году, и каждый должен сделать свой вклад. Возможно, я вас слишком напугал — дружите, учитесь, веселитесь, влюбляйтесь и шалите, но так, чтобы не попасться и не подвести Слизерин. Всем всё понятно?
Первокурсники нестройным хором ответили «да». Теодор хотел было их отпустить, но…
