— Вопрос? — Снейп поднял бровь, показывая своим видом, что вопросы ему не нужны.
— Дело в том… простите, профессор. Вам известна фамилия Принц?
Снейп будто бы поперхнулся воздухом.
— Принц?!
— Принц.
— Почему вы решили меня спросить об этом, мистер Нотт? — от спокойного настроения не осталось и следа. Снейп за мгновение разозлился так, как злился на Лонгботтома.
— Дело в том, профессор, что… я полтора года назад в Лютном переулке познакомился с одним человеком, — затараторил Теодор. — Он никогда не учился в Хогвартсе, родился в Лютном. Торговал собой, как он говорил, и какой-то маг, который был его клиентом, распознал в нём Принца — и письмо из Хогвартса вроде бы это подтвердило… так вот, — заметив, что Снейп в ярости, Тео ускорился. — Когда я видел его в последний раз… он у меня кое-что покупал несколько месяцев… он попросил мне пообещать ему, что, если я увижу Принца, то расскажу ему о нём.
— А при чём здесь я, мистер Нотт?!
— Вы… простите, профессор! Вы чем-то сильно похожи на него. Я понимаю, что вы не относитесь к Принцам, но это было важно для меня, выполнить это обещание.
— Вы правы, мистер Нотт. Я отношусь к Принцам, — он усмехнулся, — не больше, чем герой вашей истории. Самоучка-зельевар, да? Как его звали?
Снейп поймал его взгляд, и Теодор вспомнил последнюю встречу с Эдуардом.
— Эдуард Принц, — сказал Тео, и уставился в пол. Ему вдруг стало очень неловко за эту сцену. — Простите, профессор.
Снейп отошёл в сторону, к спрятанному меж шкафов зеркалу, и приложил пальцы к переносице.
— Не стоит говорить другим студентам об этом случае, мистер Нотт. И… раз уж вы спросили. Моя мать была дочерью последнего лорда Принца, мистер Нотт. А теперь — потрудитесь отправиться в Большой зал, или мне придётся принять меры.
Теодор вскочил и буквально выбежал из кабинета профессора. Коридоры будто бы были незнакомы ему, он привык видеть их иначе — и в итоге оказался невесть где, вместо казалось бы привычного Большого зала.
Он даже не был уверен в том, какой это этаж — несколько лестниц произвольно перепутали его место. Тео подошёл к окну и уставился на тёмный, совершенно не сияющий разными чарами пейзаж за окном. Напрягся на секунду — и увидел снова всё таким, каким видел раньше. Расслабился — и яркие контуры заклинаний и чар пропали, уступив место темноте, скрывающей осеннее небо.
Он не знал, сколько простоял там. Ему подумалось вдруг, что за десять лет до того как раз погибли родители Гарри Поттера, который рос сиротой. Иногда Тео давал слабину и волю эмоциям, вспоминая счастливое детство. Занятия с миссис Клируотер (её сын, второкурсник Хаффлпаффа Джордж, пару раз встречался Тео в коридорах. Но он отводил взгляд и не здоровался с ним — Тео не навязывался), отцовские совы, редкие полёты на детской метле, семейные книги… то, что потом пропало безвозвратно и навсегда.
С другой стороны, у Гарри Поттера, выглядевшего как маггл и удивлявшегося всему вокруг, как грязновровки, могло не быть и этого. Кто растил мальчика-который-выжил? Если бы не их встреча тогда, Артур бы так и сгинул в Лютном. Но теперь они есть друг у друга, названные братья, выжившие во встрече с настоящими вампирами, а кто есть у Поттера? Не то, чтобы ему было не наплевать на гриффиндорца — но Малфой так набивался ему в друзья, что Тео было смешно и противно. Кажется, что и у Малфоя никогда не было друзей, и вся его спесь и всё его дурное поведение — лишь следствие того, что никогда и никто не пытался с ним говорить как с человеком.
И он просто завидует дружбе Поттера и Уизли.
Тео так глубоко погрузился в раздумья, что лишь грохот где-то вдалеке привёл его в чувства. Сколько он так простоял? Кто знает. Пир, должно быть, уже был в разгаре.
Тео достал палочку и взмахнул, выписывая в воздухе руну чар Темпуса. Часы показали половину восьмого пополудни — да, на пир он опоздал.
Грохот повторился. Теодор обернулся на звук и увидел, как вслед за двумя студентами, Поттером и Уизли, огромное чудовище ныряет в женский туалет, отмеченный символами на стене.
Первой же мыслью было использовать красные искры аурори, чтобы вызвать в школу тётку. Чем бы ни было это чудовище… Но он пообещал декану и директору, что не станет заниматься нарушением правил, а колдовство в коридоре было нарушением. В то время как семейные огненные проклятья, использованные для самозащиты от чудовища, таковым могли не быть!
Тео раздраженно мотнул головой, и бросился в сторону грохота в туалете.
Его взгляду открылась страшная картина — Поттер оседлал шею тролля, а Уизли пытался что-то наколдовать, пока невесть откуда взявшаяся Грейнджер тряслась с палочкой в руке. Главным было не попасть по Поттеру…
— Уизли, помощь нужна? — крикнул он на бегу.
— Нотт! Помоги нам! — закричал увидевший его Поттер. Дубина чудовища, что пытался смахнуть назойливую букашку, чуть не задела его затылок.
— Игнис Фламенти Лангоксидо! — прошептал Теодор, сосредотачиваясь на магическом зрении…
