Теодор перечитал это высокопарное послание несколько раз. Яксли были уважаемой волшебной семьёй в Шотландии, неудивительно, что Корбан сожалел о том, что попал в рабство к возрождённому Тёмному лорду, что сеял хаос и разрушение на островах. Если то, что магглы планировали напасть… «гекатомба» — на Хогвартс? Принести в жертву всех молодых волшебников Британии? Если это было правдой, Дамблдору нужно было знать об этом.
Хэллоуинский вечер в Хогвартсе должен был стать богатым на события. Пир в Трапезном зале был перенесён на пять часов вечера, ведь уже в семь выпускной курс Хогвартса должен был представлять гордость Слагхорна, постановку «Макбет» Шекспира, там же. Дамблдор анонсировал прибытие гостей на показ. Помимо тех родителей, что уже запросили присутствие, были и члены Попечительского совета, и ряд чиновников Министерства во главе с Министром.
Теодор скептически оценивал готовность семикурсников — ещё утром соседи по столу взмыленно убежали репетировать, наплевав на всю еду, кроме кофе. Забини посмеивался над ними, а Гринграсс сочувственно кивала, намекая всем своим видом, что им и самим предстоит так же носиться уже через месяц.
Пятый курс, решивший поставить «Снежную королеву» датчанина Андерсона, так же уже пропадал на репетициях, и только на шестом курсе царило благолепие. По большей части. Роль принца исполнял хаффлпаффец Мэнди, а остальные роли распределены были по большинству их сокурсников; впрочем, Теодор от этого открестился и важно ходил помощником режиссёра (то есть, Дафны Гринграсс). И увещевал всех, на пару с Невиллом, посещать репетиции. Теми немногими, кто совсем не принимал участие в постановке, были Малфой, Гойл, Поттер и Уизли.
Джинни, игравшая храбрую девочку Герду в своем спектакле, жаловалась, что брат считает их всех дураками, занимающимися чепухой вместо «подготовки к войне», и Теодор искренне сопереживал Фей Данбар, что с этим идиотом встречалась.
После занятия по трансфигурации в четверг утром профессор Макгонагалл попросила его задержаться.
— Мистер Нотт, — строго заявила она. — Я вынуждена сообщить вам, что вам положено наказание за неподобающее поведение.
— Простите, что, профессор?
— Сегодня в половину седьмого вечера приходите в мой кабинет, — категорическим тоном заявила она. — Считайте это отработкой.
— Но за что, профессор?! — воскликнул Теодор. Макгонагалл покачала головой и указала ему на камин. — Что? А… постойте, но… хорошо, — кивнул он. Историю Макбета, воспетую Шекспиром, посмотреть ему, видимо, было не суждено.
Дамблдор не появлялся в замке все эти дни, не приходил на обеды и завтраки, и лишь этим утром выбрался в Трапезный зал, чтобы сообщить о визите многочисленных гостей. Видимо, декан Гриффиндора таким образом приглашала юношу к директору.
Вечер подтвердил эти мысли. Теодор поужинал, закусив сладким тыквенным пирогом, и к моменту, когда все вышли из Трапезного зала, был готов отправляться к директору. Причём — и это было удивительно — директор сам по себе, со здоровым видом и слегка почерневшей кистью, совершенно не такой, как обычно, прошёл мимо него, беседуя с заложившим за спину шляпу-котелок чиновником Министерства, судя по жёлтым лацканам пиджака — из департамента Транспорта.
Профессор Макгонагалл в свой кабинет поднялась едва ли не одновременно с ним, но из вежливости Теодор подождал за дверью, прежде чем постучать. К этому моменту пожилая колдунья успела сменить своё строгую изумрудную мантию на строгое изумрудное же платье.
