Гойл оказался совершенно бестолковым с точки зрения рун, но очень усердным исполнителем. Он выгравировал и дополнил все те недостающие части, которые дорисовал Теодор, и даже финализировал цепочку-ключ на задней стенке, что выступала соединителем двух шкафов. Ему оставалось всего ничего: докончить верхнюю крышку, перепроверить каждую руну и провести пробный запуск.
Осознав этот факт, Тео содрогнулся.
На обратном пути он наткнулся взглядом на маленького игрушечного тигра, блестевшего в свете фонаря. Стеклянная фигурка имела крохотную трещину, но для мага это не было проблемой.
— Репаро! — воскликнул Теодор.
С хрустом трещинка исчезла, сменившись ровной поверхностью, и довольный Тео забрал будущий сувенир для Луи в карман.
Поставив фонарь на пол, он погасил Люмос и вышел из комнаты…
…чтобы тут же получить Ступефай буквально в лицо. Амулеты на галстуке издали треск и выиграли мгновение для Теодора, который тут же на инстинктах выставил беспалочковое Протего и ответно ударил оглушением вперёд — туда, где никого не было.
— Покажись, сука! — резко сказал он. — Покажись, ну! Ступефай!
Туда, где воздух чуть пустил искру магии, полетел луч заклинания. С грохотом на пол повалилось какое-то тело, и из-под невидимой и неосязаемой мантии (хотя мантия была магической, не могла же она быть невидимой?) показался ботинок. Тео подцепил кусок шелковой материи, неприятно заколовший пальцы, и сдёрнул его — разумеется, там был Поттер.
На лестнице послышался топот, и с пролёта вверх выбежали трое: Фогарти, староста-пятикурсник, Колин Криви и райвенкловка Флора Линфеи, все — с палочками.
— Он напал на Поттера! — воскликнула девушка. — Что вы медлите?
— Нотт, может, объяснишься? — Колин был одновременно расстроен и зол. Его длинные волосы, стянутые за спиной в хвост, как у одного из слизеринских семикурсников, пушились, будто змеи на голове Медузы Горгоны, а палочка в руках ходила ходуном.
— Поттер напал на меня, и я был вынужден защищаться.
Теодор обновил Протего, отгородившись от пятикурсников щитом.
— Эннервейт! — райвенкловка направила на шрамоголового ублюдка палочку, и тот застонал.
— Экспеллиармус, — предусмотрительно скомандовал Нотт, и палочка Поттера отлетела в его руки. — Это предосторожность.
— Нотт, сука… — пробормотал Поттер, поднимаясь на локте. — Что ты делаешь в этой комнате?
Теодор вдруг рассмеялся. Поттер следил за ним, потому что счёл его посещение комнаты подозрительным? Это было смешно, ведь у него было оправдание. Магия буквально навела его на фигурку тигрёнка. Впрочем, ему предстояло раскрыть эту тайну, чтобы обелить своё имя.
— Теодор Нотт! — голос Колина сорвался на фальцет, и Теренс положил ему руку на плечо, успокаивая. Слухи об этих двоих ходили с их первого курса, но касание Фогарти действительно помогло грязнокровке взять себя в руки. — Что ты делал в этой комнате?
— Это абсурд и нелепица, — твёрдо заявил, прервав смех, Нотт. — Поттер, ты потерял последний мозг от бладжеров, если пытаешься меня упрекнуть в чём-то, что заслуживает нападения исподтишка.
Он швырнул скомканную мантию в поднявшегося гриффиндорца, смотревшего на него исподлобья.
— Что ты делал в этой комнате? — повторил Поттер.
Нотт опустил палочку и достал левой рукой из кармана фигурку.
— Видишь?
— Это… игрушка? — префект Гриффиндора подошёл и даже наклонился к ладони Тео, чуть ли не обнюхивая её. Поттер пошёл красными пятнами.
— Это игрушка, да. Мой младший брат играет Тигуру через день, и я хотел сделать ему памятный сувенир, — выплюнул Тео настоящую правду. — Хорошо, что он не разбился из-за тебя, ублюдок. Псих.
Несмотря на оскорбления, Теодор подкинул, а Поттер поймал, его палочку.
— А что делает здесь Гойл? — оружием в руках придало ему инициативы.
— Гойл? Поттер, ты совсем конченый? — Тео покосился на райвенкловку. — Прошу прощения за манеры, мисс Линфеи, но я должен это сказать.
Девушка нахмурилась.
— Ты вот с Грейнджер небось в ванну старост ходишь, да? — продолжил Теодор. — А Гойл не староста. И никогда не был. И Дэвис не староста. Поэтому, если ты за ними собираешься следить, не забудь свечки, чтобы от тебя хоть польза была держать их им!
Поттер покраснел и смутился.
— Прошу прощения, — буркнул он. — Меня дизенформировали. Но ты очень подозрительный, Нотт.
— Я очень подозрительно стал префектом и членом Визенгамота, а ты совершенно не подозрительно пропадаешь во время каждой постановки Слагхорна, — передразнил его Теодор и, довольный результатом, пошёл по коридору прочь, не забыв толкнуть гриффиндорца на прощание плечом так, что тот едва устоял на ногах. — И минус два балла Гриффиндору за колдовство в коридоре! — мстительно крикнул он, отойдя на пару десятков шагов.
Последние дни апреля ознаменовались значительно большим, чем обычно, числом пауков в замке. Как будто бы где-то прорвало, как сказал Финч-Флетчли, паукопровод — эта метафора понравилась Нотту, так как точно описывала происходящее. Впору было выпускать каких-нибудь змей, что спугнули бы нашествие гадин, ползущих сотнями со стороны Запретного леса.
