— …время на маггловские книжки, Ирма, могла бы потратить на более важные вещи. Например, «Злославление всех колдунств» Герпия Злостного так и не получило перевод.
— Я не думаю, что вы можете критиковать меня, Алекто, — не выдержав, бросила уже вблизи Нотта женщина своей спутнице. — В отличие от вас, я люблю все книги, если они хорошо написаны, и пишу свои. Вам же не дано ни умения читать, ни писать, и даже в книге вы видите… индейские жилища, вот!
Алекто нахмурилась, но ничего не ответила. Снейп молча подал ведьме руку, когда она садилась на невесть откуда появившуюся метлу, и через миг та взмыла в туманное небо, скрывшись меж кучных облаков. Директор молча провожал её взглядом, Алекто Кэрроу засеменила по тропе вдаль, а Нотт неловко замер рядом со Снейпом, выйдя на парадное крыльцо вслед за ними.
— Вы думаете, что правильно позволять им вседозволенность? — тихо спросил Тео.
— Это не вседозволенность, Нотт, — так же тихо ответил мужчина. Юноша бросил на него взгляд. Лицо Снейпа было усталым и постаревшим, а в его волосах тут и там белела седина. — Это называется компромиссом. Где-то надо уступить, чтобы где-то получить.
Тео не стал расспрашивать его о том, в чём именно заключается его выгода — но, подумав, понял, что был бы вполне удовлетворён, если бы выгодой оказалось игнорирование Комиссией Амбридж по делам магглорождённых, так ярко освещаемой в «Пророке» (не про бойню в Ирландии же им было писать), всех студентов Хогвартса. Вслух он и этого не сказал.
— К тому же, — сказал вдруг Снейп, переведя взгляд своих чёрных глаз на Тео, — я бы совершенно не возражал, чтобы профессор Макгонагалл вновь заняла свой пост. Она хорошо справлялась с обязанностями.
По спине Тео пробежали мурашки. Глядя в глаза Снейпа он вспомнил, как отвратительно выглядел израненный труп мальчшки-гриффиндорца, каким изломанным, искореженным был первокурсник Райвенкло… Снейп бесстрастно наклонил голову набок.
— Вы ведь знаете больше, чем говорите, — прошептал он одними губами. — Поставьте свою пьесу, Нотт.
Теодор поёжился от порыва свежего воздуха и кивнул, легко сбежав по ступеням. Ещё полсотни шагов к границе защитного купола он ощущал взгляд директора Хогвартса на своей спине.
На этот раз заседание Визенгамота прошло более продуктивно, чем в предыдущий понедельник. Тео, несколько даже дивясь, наблюдал, как ещё неделю назад неуступчивые и бойко заявлявшие о своих амбициях постоянными комментариями лорды безучастно смотрят на стены, а Нижний Визенгамот так и вовсе безропотно молчал. Его смятение заметил сосед, Блишвик.
— Чего ты такой удивлённый, Нотт, а? Новостей не знаешь?
— Простите, лорд Финеас, но у нас в Хогвартсе только лишь «Пророк».
— Не рассказывай. Все слушают «Радио Кромвеля», и в старом-добром Хоге это тоже так.
Теодор слегка приподнял плечи. Он мог лишь догадываться, что «Радио Кромвеля» лорд Блишвик называл передачи, в которых участвовали наверняка где-то скрывающиеся близнецы Уизли.
— Не веришь? Или думаешь, что я пытаюсь подставить тебя? Ха-ха! — Блишвик негромко рассмеялся своей же шутке, а потом посерьёзнел. — В Дублине лоялисты Тикнесса и Пожиратели сожгли два десятка чистокровных сопротивленцев. Видишь, лорда Монахана нет? И в живых тоже. Рода-то такого больше нет.
Нотт перевёл взгляд на пустующее место в десятке от себя по их же ряду и поёжился. «Немудрено», — подумал он. Пожиратели не были известны как милосердные маги, потому на меньшие кары нельзя было и уповать.
— А почему тогда до того все были так бодры? — негромко спросил он. Блишвик кашлянул.
— Мальсиберы, — только и ответил он.
Этот род, меньше десятка магов, входил в число сторонников Тёмного лорда долгие годы. Лорд Мальсибер избежал Азкабана и всегда заседал в Визенгамоте, а вот его племянник и сын того как раз были узниками. Младший Мальсибер пережил заточение и вышел на свободу вместе с другими членами списка «четырнадцати имён». Вспомнив о тех днях, Тео поёжился. Дементоры, что не смогли удержать преступников в стенах тюрьмы на острове, тогда не воспринимались как каждодневная угроза. Сейчас эта угроза питалась ирландцами, но неровен час…
Задумавшись, он поймал себя на мысли, что не может отыскать лорда Мальсибера в зале.
— Глаз за глаз. Законы горцев, — пояснил ему Блишвик, снисходительно глядя на юношу. — Да, Нотт, а говорят, что ты — едва ли не мессия нашего общества. А ты даже таких мелочей не знаешь, ха! Ещё скажи, что не слышал про обыски у Киддела!
— Слышал, — слегка обижено ответил Тео.
Киддела действительно силами Министерства прижали и заставили заплатить огромные деньги — две тысячи галлеонов — за использование маггловской техники для создания заготовок под палочки. Это было вполне себе прорывным новшеством, поскольку палочки, созданные таким способом, были куда как аккуратнее и нормальнее, чем тот брусок с пером феникса внутри, что до сих пор лежал в недрах саквояжа Тео.
