Фигура говорящего проступала всё явственнее. Это был высокий и худощавый мужчина в деловом костюме. Его коротко стриженные с пробором волосы, высокие скулы и небольшие, глубоко сидящие глаза чёрного цвета, навевали ассоциацию с аристократом. Тонкие, почти незаметные губы, скрывали полный острых зубов рот, скорее похожий на акулий. Он сжимал в руке какой-то чемодан, а кроваво-красный галстук давал ассоциацию с всей выпитой им кровью… «старая, древняя тварь», — подумал Тео.
— Шутки ли это? Нет, не шутки, мальчишка. Ты уже связался с вампирами, и мы не забудем тех ран, что ты нам нанёс. Ты пожалеешь о них. Ты уже жалеешь, — с превосходством сказал он. — Маги всегда думают, что они — венец природы, но это лишь от врождённого тщеславия и эгоизма!
Он начал произносить какие-то страшные слова, от которых в ушах у Теодора зашумела кровь, будто бы готовясь вырваться из его тела. Это было больно, это было страшно больно, это была другая боль, чем от Круцио…
Вдруг всё кончилось, и он рухнул на пол, как мешок. Темнота поглотила его.
Мыслей не было — было неприятное ощущение, будто бы он задыхался под водой, как будто Арчи и Дин снова пытались, играясь, потопить его в едва тёплом Канале. Лихорадочно пытаясь всплыть, Тео дёрнулся и перевалился на бок.
— Ну что ты, друг, как? — участливо спросил его молодой мужской голос, слегка хриплый. Виски пульсировали от головной боли, сковывая каждое движение. — Агуаменти!
Снова поток воды. На этот раз Теодор пересилил себя и смог закрыться от него рукой. Запах гари и сажи бил в нос, а вода размазывала эту пепельную грязь по всему его облику. Мантия растрансфигурировалась обратно, и всё его тело промокло от этой воды. «Проклятье, неужели нельзя привести в чувство как-то иначе?!»
С приливом злобы Теодор рывком сел и дёрнул головой, разбрызгивая вокруг себя воду.
— Цел? — заботливо спросил незнакомец. Тео провёл рукой по лицу, с неприязнью отмечая, что лишь размазал этим грязь по коже, и, наконец, повернулся к говорившему.
Это был худощавый юноша, откуда-то знакомый, одетый в неброскую кожаную куртку, будто бы пытавшись подражать героям детективных комиксов, которые так любил приятель Малфоя. Их взгляды пересеклись, и несколько мгновений Тео пытался понять, откуда он его знает. Мысли ворочались медленно, темнота вокруг — полумрак, рассеянный волшебным светом, наколдованным его безвестным спасителем, скрывал черты, но Нотт всё же узнал его.
— Спасибо, Уилл, — с хрипотцой в голосе ответил Тео. — Твоими стараниями — цел.
Уильям Пендлтон, ровесник Тео из аристократического, но захиревшего, рода протянул ему руку и рывком поднял Нотта на ноги. Тому тут же пришлось опереться на первую доступную опору — плечо второго мага. Они не виделись с приснопамятного утра, когда их занятие прервало сообщение о масштабной катастрофе в северной Шотландии. Панси и Тео отправились тогда в Ивернесс, а Пендлтон потерялся где-то вместе с Тики по пути. Это было лишь год назад — но этот год ощущался как настоящая жизнь.
— Я заметил, ты не дался так просто. Чем эти твари тебя приложили? — с сочувствием спросил его Пендлтон, когда Тео воспрял. Подобрав с пола свою палочку, Нотт несколькими десятками чар привёл себя в порядок, избавившись от мокрой грязи на лице и одежде, да и высушив саму одежду.
Проследив за взглядом Пендлтона, Тео увидел кучу костей на том месте, где находился тот ублюдок, что напал на него первым. Второй из них лежал истлевшим прахом в коридоре.
— Ментальная дрянь, — не стал он вдаваться в подробности. Как объяснить пришествие к нему какого-то, по-видимости, сильного вампира, Тео не знал. — Вампиры, проклятые отродья магии.
— Вампиры! Да-да! — покивал ему Уилл. — Ну, пойдём?
Он подождал, пока Тео перешагнёт прах противников и наколдовал некие чары, которыми убрал в мешочек останки вампиров.
— Ты как тут оказался? — наконец, спросил Теодор.
— Вызов Министерства, — пожал плечами Уилл. — Я сегодня был дежурный обливатор, а здесь всё-таки Лондон. Здесь какие-то маги жили, а потом всё сгорело. Вот, пришёл вызов. Гляжу — две горстки праха тёмных тварей, и ты лежишь. Наверное, зажали они тебя в тупике.
— Да, повезло, что ты меня нашёл, — вздохнул Теодор. Краем глаза он заметил, выходя на площадку, как Уилл, слегка скривившись, потирает свою левую руку в районе внутренней части предплечья, но не придал этому значения. — Так что, можно тебя поздравить с министерской должностью?
— Ага, — хмыкнул парень. — Вот, работаю. Мотаюсь каждый понедельник… на работу, — осёкся он. Теодор, с трудом преодолевая из-за головной боли каждую следующую ступеньку, наконец, достиг первого пролёта.
Уличный воздух заднего двора, куда его вывел Пендлтон, подействовал оживляюще. После («А сколько времени вообще?») четверти часа на полу в бывшем доме Джоли, в золе и прахе, поднятых в воздух после краткой стычки, его чуть ли не тошнило.
