Вместо того Теодор направился наверх, по винтовой лестнице, к большому холлу движущихся лестниц.
Два пролёта — и вот он уже на следующем этаже. «Здесь тоже был бой», — с неудовольствием к самому себе отметил он. По полу были разбросаны разбитые латы — словно бы кто-то бросил в бой пустые доспехи из множества коридоров замка. Меж ними тут и там лежали разрубленные на куски ошмётки каких-то тварей. «Пауки!» — понял вдруг с отвращением Нотт.
— Проклятые твари… — услышал он бормотание и обернулся, инстинктивно выставив перед собой палочку. Это был, к его изумлению, совершенно бледный Рональд Уизли, кромсавший Секо тушу паука ничуть не меньше колли.
— Рональд? — окликнул его Нотт. — Ты в порядке?
Уизли поднял на него свой опустошённый взгляд, сжимая палочку. Моргнув несколько раз, он с отвращением пнул тушу, разбрызгавшую чёрную вязкую кровь, и сплюнул на грязный каменный пол.
— Насколько это возможно. Блядь, Нотт, ты знаешь, что случилось из-за тебя?
Теодор уже успел забыть, что именно он и его план, продиктованный безумным Лестрейнджем, привели команду Поттера в Гринготтс. Успел забыть — и не вспомнил бы, если бы не слова Рональда.
— Честно признаться, нет, — ответил Теодор. — Если ты о чём-то конкретном. А так… всё это — наша общая вина, — провёл он рукой с палочкой вокруг себя.
— Конкретно здесь стало на полсотни меньше грёбанных пауков, — оскалился Уизли, всё ещё бледный. — Ненавижу пауков. Проклятье. Но я о другом. Мы говорили с тобой тогда, в Пещере, что мне нужно будет взять под контроль Пожирателя — а знаешь, что он сделал? Он наложил Империо на меня! Я был уверен, что это он у меня на крючке, а всё случилось наоборот!
Теодор испытал жгучее желание поправить галстук.
— Но это и правда не была ловушка. Справедливости ради, — отметил Рон. — Он хотел, чтобы мы расправились с этой чашей прямо там, в банке, сожгли её к чертям. Но мы отказались — а там на нас напали гоблины. Проклятые коротышки предали нас, и пришлось бежать.
— На драконе, — полувопросительно сказал Теодор. Рон рассмеялся.
— На драконе! Малфой обоссался от восторга. Проклятье. Пожиратель сбежал, аппарировал прямо в воздухе, а мы не смогли. Так бы и болтались, если бы он сам нас не скинул где-то над Оксфордом, — закончил свой рассказ Рон. — Дальше ты знаешь. Гарри сунулся в Хогсмид, к брату Дамблдора, там нас заметили, завязался бой… чудо, что мы живы.
— И что стало с этой… чашей? — перевёл тему Теодор.
— Гарри был уверен, что ещё один хрякс в Хогвартсе. Диадема. Мы пришли к этому выводу ещё осенью, — Рональд устал говорить стоя и присел на пустой доспех у стенки. Доспех издал скрежет, но не промялся под ним. — Да что там, ты и сам знаешь это. Но мы пошли её искать — никто не сказал, что с ней, пока Малфой не догадался сходить спросить тебя. Он обернулся за полчаса, а мы так ничего и не нашли.
— Диадема лишена всякой магии, — сказал Тео. — Я ручаюсь тебе. В конце концов, она обещана Флитвику за его участие в этом… мятеже.
— Ты не уничтожил её? — нахмурился рыжий. — Покажи.
— Она далеко, в спальне, — нахмурился в ответ Тео. Там же был его собственный брат и брат Колина. На последнего он точно не хотел даже смотреть. — Туда сейчас не попасть.
— Пошли домовика, как послал его за нами в поместье Малфоя?
Нотт раздосадовано отвёл взгляд. Это была правда, так можно было сделать.
— Дерри!..
Спустя меньше, чем минуту, эльф, безукоризненно чистый, с отвращением оглядывавший окружавший молодых магов хаос, протягивал Теодору брусок хрусталя. Рональд с интересом рассматривал его.
— Надеюсь, ты не будешь подсматривать, — веско обронил Тео.
— Ещё чего. Ты не раздевалка «Гарпий», чтобы подсматривать, — усмехнулся рыжий.
— Поэтому ты болеешь за «Пушек», — зеркально ответил ему Нотт. Тот поднял руки, не выпуская палочки, в знак шутливой капитуляции. Минуту и два упоминания альпийских цветов спустя диадема была извлечена. Он протянул её Рональду, смерившему артефакт подозревающим взглядом, и пока она зависла в воздухе, отчаянно раздумывал, не нацепить ли на себя Маховик, чтобы окунуться в прошлое. На шесть часов назад.
«Пережить этот ужас вновь… нет, проклятье, я не готов», — подумал он, испытав отвращение от самого себя и своей трусости. «Не трусости. Я не трус, но я боюсь».
— Это что, правда диадема Райвенкло? — недоверчиво произнёс Рон. — И ты правда очистил её от магии Сам-знаешь-кого? Как?
— Сам не знаю, — пожал плечами Теодор. — Не иначе кто-то подмешал мне Феликс Фелицис. Справился вот.
Рональд покрутил её в руках, а затем стремительно сделал движение ободка к своей макушке, и заржал, как конь, остановив её в полудюйме от головы.
— Видел бы ты своё лицо, Нотт! На, держи, — он протянул её обратно. — Даже если ты врёшь… ну, что ж. По крайней мере она похожа на старую побрякушку. Но если ты врёшь… мы обречены, — траурно закончил он. — Чашу-то Драко сжёг. Яиц хватило. А тут…
Он махнул рукой, буркнув что-то неразборчивое про змею. Теодор отдал шкатулку и диадему Дерри, скомандовав ему отнести их обратно в саквояж, и только когда он исчез, вспомнив про особняк в Уэльсе.
