Спустя несколько сотен лет проклятье пало и Теодорик получил назад своё тело, вместо облика бесплотной элементали огня, а всё только для того, чтобы выступить в суде против самого Принца Тьмы. Но теперь противостояние окончено и можно вернуться к обычной жизни: узнавать заново мир, который успел так измениться и пытаться ужиться с собственной вампирической сущностью. Но у Судьбы иные планы на Теодорика: например, заставить его путешествовать по всему материку в поисках чешуи каждого из шести драконов. Ирония в том, что их существует только пять, а уж в какой компании ему придётся это делать!.. Но время утекает у Теодорика сквозь пальцы и каждая минута промедления оборачивается тем, что Чёрная река пожирает его родные земли, отдавая их во владение Принцу Тьмы.
Это место можно было бы назвать как угодно, но только не залом судебного заседания. Прежде всего, дело портили замурованные в стене черепа, таращившие пустые глазницы на присутствующих. Свет от многочисленных горящих факелов был ярким, но от этого участки, не захватываемые пламенем, казались особенно тёмными и зловещими. В зале стоял равномерный гул голосов демонов, собравшихся на представление. Если не считать странного облачения и тяги к украшениям в виде костей и человеческой кожи, ничто не выдавало в них жителей Ада. Ни рогов, ни копыт, ни даже хвостов. Кругом обман!
Неслышно ступая между скамьями, Ира чувствовала всю довлеющую над ней мощь архитектуры Темнейшего Собора. Если целью местного архитектора было создать ощущение ничтожности перед лицом Принца Ада и его властью, то задача была выполнена на все сто двадцать процентов.
Приткнувшись с краю, рядом с каким-то демоном в лохмотьях, девушка вскинула глаза, выискивая своих друзей. Первым в поле зрения показался Уголёк.
«Не Уголёк, а Теодорик», – мысленно одёрнула себя Ира. Девушка всё никак не могла привыкнуть к новому облику старого друга. Казалось, вместе с проклятием, исчезла и та ворчливая, но всё же забавная и преданная элементаль. Теодорик был совершенно другим и, возможно, куда более опасным, чем могло показаться поначалу.
Вампир заметил взгляд Иры и его лицо, меланхолично-нахмуренное, мгновенно изменилось. На несколько синюшных губах заиграла хищная ухмылка. Похоже, девушка застала его в момент размышления. Даже через выданные ему очки с тёмными стёклами, она чувствовала на себе силу его взгляда.
Вальгард сидел рядом с Теодориком, но прочесть его взгляд не было никакой возможности. Кажется, он напрочь выпал из реальности или, может, мысленно готовился к поражению? После перемещения сюда Ире не удалось переброситься с ним и парой слов. А вопросов в голове крутилось много. Хотя, если задуматься, все они сводились к следующему: «как ты мог меня обманывать?», «ты в самом деле готов был меня убить?» и «не врал ли ты насчёт того, что я тебе нравлюсь?». Последние два вопроса вместе смотрелись как-то нелогично, но Иру это не смущало. А ещё её лицо!.. После перемещения девушка неожиданно обрела свой истинный облик, разве что шрам, рассекающий бровь, намертво въелся в кожу, а глаза по-прежнему были неестественно-яркого, синего цвета.
– На правах Верховного судьи объявляю начало Темнейшего Суда!
Голос Данталиона был приятным и мелодичным, но девушка всё равно ощутила, как по спине болезненно пробежали мурашки.
«
Многоликий… Очень точное определение.
Восседавший на троне демон обладал огромным количеством мужских и женских лиц с застывшими на них самыми разнообразными эмоциями, что немало сбивало с толку. На столе перед ним покоилась книга, поистине, колоссальных размеров.
Хотя меблировка здесь также заслуживала отдельного внимания. Усевшись на гладком каменном полу справа и слева от Данталиона, люди застыли в неподвижных позах, держа на себе столешницу. За такими же «столами» сидели Теодорик и Вальгард, а напротив них и сам Принц Тьмы, по-прежнему сохранявший облик светловолосого мальчика лет семи.
Стояли люди и у стен, держа факелы в вытянутых руках. В первых рядах они даже заменяли собой стулья для особенно уважаемых персон. Ира решила поначалу, что это всего лишь искусно выполненные статуи, но её заблуждение длилось ровно до тех пор, пока одна из «статуй» не моргнула.
– Напоминаю, что любая ложь, с какой бы стороны она не прозвучала, будет мною обнаружена и наказана по всей строгости закона, – проговорила одна из голов Данталиона, окидывая каждого присутствующего цепким взглядом. – Было выдвинуто обвинение, что условия Договора были нарушены Его Высочеством. Смею заметить, это первый прецедент выдвижения смертным обвинения Властителю Ада с момента сотворения мира. Слово предоставляется Темнейшему Принцу.
Степенно кивнув, светловолосый мальчик по-детски забрался с ногами на стул, словно собрался читать стихи пришедшему в гости Деду Морозу. Это могло выглядеть смешным и способным вызвать как минимум улыбку, если бы Ира сама уже не успела убедиться, как опасно не воспринимать этого маленького белобрысого гада всерьёз.
