Теология публичного пространства полностью

Иерархия в теле Христовом есть не столько власть, сколько функция и служение, которое существует наряду с другими функциями и служениями. Поэтому надо, прежде всего, принять, что в этом смысле вся Церковь сверху до низу иерархична. Т. е. в церковном организме присутствуют многоразличные силы, призванные не разрушать, а созидать, не ослаблять, а укреплять так, чтобы на месте хаоса возникал божественный порядок и гармония.

В связи с этими размышлениями о. Сергия любопытны некоторые параллели с Ветхозаветным Израилем.

В частности, принято считать, что ветхозаветное священство вполне самодостаточно и наделено сугубо ритуальными и охранительными функциями, в чем-то даже сакраментальными, т. к. его служение было связано с Храмом и жертвоприношениями. Однако само слово коэн этимологически означает не столько священник, сколько пророк (например, в арабском языке сохранилось такое понимание), и, вполне возможно, священники-пророки в постегипетский период жизни Израиля были призваны в чем-то уравновесить старейшин (к такому мнению приходят некоторые современные библеисты[13]). Для традиции современного иудаизма характерно такое представление, согласно которому служения Моисея и Аарона, а, значит, старейшин и священников дополняют друг друга как правая и левая рука. Такой образ очень удачен, т. к., во-первых, священники и старейшины трудятся на одном поприще, а, во-вторых, их служения в чем-то противоположны.

Чем, спрашивается, не иерархизм и профетизм в социологическом срезе у о. Сергия?

Выше мы в общих чертах рассмотрели взгляды о. Сергия Булгакова на интересующий нас предмет. Попробуем соотнести эти взгляды со взглядами довольно известного современного богослова, основателя Преображенского содружества малых братств и Свято-Филаретовского Института о. Георгия Кочеткова.

Характерно, что о. Сергий практически не употребляет термин «старший». Этот термин является часто употребительным в богословском творчестве о. Георгия Кочеткова. Поэтому возникает известная трудность в сочетании этих двух богословских концепций. Нам придется проделать здесь некую реконструкцию посредством феноменологической редукции.

Согласно о. Георгию «естественной нормой общинно-братской экклезиологии и жизни является: обретение старшего в общине и (или) братстве, осуществляющего не столько служение управления, сколько служение учительства или пророчества…»[14]

Таким образом, можно сказать, что старший, по о. Георгию, более тяготеет к профетизму, а не иерархизму. Поэтому старшинство в Содружестве вполне соотносимо с динамизмом, о котором говорил о. Сергий, или с пророческо-священнической традицией Ветхозаветного Израиля.

Поэтому позиционирование движения ПСМБ как восполняющего, компенсаторного движения, не посягающего на сложившийся иерархизм священноначалия, в этом смысле вполне корректно.

Однако в такой картине есть и свои белые пятна.

Во-первых, нет желаемого единства между Преображенским содружеством малых братств и иерархизмом РПЦ. Священноначалие РПЦ не всегда желает принимать такую экклезиологическую конструкцию, поскольку само часто считает себя духовно-пророческим дополнением к властным государственным началам – такое церковно-государственное взаимодействие часто именуется симфонией церкви и государства.

И, во-вторых, ПСМБ само по себе довольно крупное движение с разветвленной структурой, которое может выделить уже внутри себя те или иные статически-иерархические и динамическо-профетические функции. Поэтому нельзя исключать, а, может быть, это было бы даже полезно и оправдано, что в самом Содружестве будут разграничены свои «епископы» и «пророки», что, собственно, отчасти уже и происходит, когда выделились так называемые Круги служений, к часто употребляемому термину «старший» добавился термин «больший», а главы общин и братств несут на своих плечах очень много организационных, характерных больше для дара епископэ, обязанностей. «Пророки», например, могут отвечать за харизму движения, направления жизни Содружества, духовное образование, катехизацию, а «епископы» будут хранить границы общин и братств, отвечать за правильное проведение братских и общинных встреч, агап, соблюдение заповедей, правил жизни Содружества и т. д.