Источник: Журнал «Благодатный Огонь», 2002 год, №8
Мудрейший Отец V века преп. Викентий Лиринский, зная о коварстве древнего змия, пишет о правиле разделения истины и лжи в недрах Православной Церкви: «…потому-то именно, что существует такое количество изворотов крайне разнообразного заблуждения, весьма необходимо направлять нить толкования пророков и апостолов по правилу церковного и православного понимания. В самой же кафолической Церкви особенно должно заботиться нам о том, чтобы содержать то, чему верили повсюду, всегда, все; ибо истинное и в собственном разуме кафолическое, как показывает значение и смысл наименования сего, – то, что все вообще объемлет. Но это будет только тогда, когда мы последуем всеобщности, древности, согласию; а всеобщности последуем мы тогда, когда признаем истинною ту только веру, которую исповедует вся по Земному шару Церковь; а древности – тогда, когда никак не отступим от тех мыслей, которые, несомненно, одобрены святыми предками и отцами нашими; а согласию – тогда, когда в самой древности последуем определениям и мыслям всех или по крайней мере большинства священников и вместе учителей»[1].
Следуя этому правилу, Церковь Христова стоит уже двадцать веков, но в наше время вновь появились те, кто стал подвергать его сомнению. Некоторые современные теологи, выдвигающие новые учения, столкнулись с тем фактом, что их мнения православные христиане стали сравнивать со словами Отцов и обнаружили, что эти доктрины несовместимы. Тогда эти теологи, вместо вполне нормального в данной ситуации покаяния и отказа от своих богословских новшеств, выдвинули точку зрения, согласно которой можно верить во все что угодно, лишь бы эта вера не была бы прямо осуждена Церковью. Они утверждают, что если некий тезис не имеет непосредственного сотериологического значения, и при этом он: а) не осужден соборным разумом; б) не ведет при своем логическом раскрытии к противоречию с ясно установленным догматическим церковным вероучением; в) расходится с суждениями некоторых из Отцов, но г) все же имеет опору хотя бы в некоторых свидетельствах церковной традиции – то его можно придерживаться, при условии, что он не будет преподноситься как некое общецерковно-обязательное вероучительное суждение. При этом неважно, что частные богословские мнения могут противоречить друг другу. Это считается нормальным и для обоснования этого ссылаются слова ап. Павла, якобы сказанные по этому поводу: «ибо надлежит быть и разномыслиям („αἱρέσεις“) между вами» (1 Кор. 11, 19).
Но особенно любят ссылаться на изобретателя этой теории – известного церковного историка В. В. Болотова, который пишет: «Никто не властен воспретить мне в качестве моего частного богословского мнения держаться теологумена, высказанного хотя бы одним из отцов Церкви, если только не доказано, что компетентный церковный суд уже признал это воззрение погрешительным. Но с другой стороны, никто не властен требовать от меня, чтобы я, в качестве моего частного богословского мнения, следовал теологумену, высказанному несколькими отцами Церкви, коль скоро этот теологумен не пленяет меня своей возвышенной богословской красотой, не покоряет меня доступной и моему разумению державной мощью своей аргументации»[2].
Считается, что данная цитата позволяет как угодно оперировать с истинами веры. Более того, некоторые из сторонников этого мнения утверждают, что само по себе понятие «согласие Отцов» (consensus patrum) внутренне противоречиво, и единомыслие для христиан возможно лишь в главном – в общем пути, которым они должны идти к своему спасению, следуя любви и свободному толкованию Священного Писания, находясь в лоне Православной Церкви.
Подобная аргументация, отвергающая согласное мнение Отцов, применяется при рассмотрении вопроса о Творении (происхождении человека, происхождении смерти и т.п.), в области экклезиологии (вопрос о границах Церкви), сакраментологии (действительность внецерковных таинств), эсхатологии (конечность мучений), христологии (поврежденность или неповрежденность человеческой природы, воспринятой Христом при Его Воплощении), в отношении к библейской критике, чудесам и т. д. Таким образом, нам предлагается смириться с сосуществованием в Церкви ряда систем богословия, объединенных лишь формальным следованием догматам Вселенских Соборов (хотя часто и последнее ограничение отбрасывается в угоду тому или иному «теологумену»).
