Около столетия трудились археологи и лингвисты над решением этой задачи. Путь к ответу наметил В.Н. Даниленко: надо расшифровать мифы, отражённые в изображениях, святилищах и могилах предполагаемых ариев, и сопоставить их со священными текстами Ирана и Индии. И вот — 1972 год, раскопки Высокой Могилы в междуречье Индульца и Днепра. Раскопки довольно тщательные, необычайно скрупулёзно фиксируемые, с беспрецедентными реконструкциями всех 10/11 досыпок грандиозного кургана высотой в 10 и протяжённостью в 200 метров. Результаты оправдали усилия! К 1977-1982 годам стало совершенно понятно, что IV-IX строительные горизонты Высокой отразили арийские мифы о Праматери сущего Адити, её сыновьях Дакше, митре и Варуне, Вивасвате и Сурье, её внуках Ману и Яме; верхний же XI горизонт нашёл соответствие в «Свадебном гимне» индоарийской Ригведы и комплексе алтарей шрута, доныне сооружаемом в Индии для исполнения ведических гимнов. Данные лингвистики, археологии и этнографии наконец-то воссоединились!»

Курганы Азово-Черноморских степей оказались своеобразными «архивами» людей, живших здесь с четвёртого тысячелетия до нашей эры. Курганы были связующим звеном между ними и миром богов. Никто не понимает, почему их жизненные интересы были столь тесно связаны с явно мифологическими идеями: змеем Шешу — источником хаоса; богом Индрой, одолевшего змея «в три шага»; заливанием мест погребений водой со взвешенным в ней илом и раковинами моллюсков; принесением жертв, сопровождавшихся разведением громадных костров; тщательным отслеживанием моментов летнего и зимнего солнцестояния с бурным проявлением искреннего ликования по поводу благополучного свершения такого замечательного события. Зачем им всё это?

Самое удивительное заключается в том, что подсознание Юрия Алексеевича Шилова прекрасно осведомлено почему те, чьи могилы он раскапывал, так сильно увлекались всеми этими глупостями, но в его сознание это знание так и не прорвалось. Вот он говорит, что змей — это символ вод, что с глубокой древности он является символом, изображаемым на керамике в виде знака, состоящего из трёх чёрточек: вертикальной, наклонной и снова вертикальной. Скажите, разве этим самым он не сказал, что змей Шешу согласно представлениям древних арийских гончаров имел форму Западного побережья Африки? Но ведь этим самым он рассказал нам всё о том, что сильно пугало ариев шесть тысяч лет назад.

Первое происшествие, которое тогда произошло, они просто недооценили: в день летнего солнцестояния солнце почему-то не остановилось, а продолжало подниматься всё выше и выше. С солнцем происходило что-то необычное и вскоре стало ясно что именно. Самая короткая в течение дня тень от вертикально установленного шеста всегда направлена точно на полюс.

Рис. 12. Богиня с двумя африканскими контурами.

Обычно она в течение года, то удлиняется, то укорачивается, следуя строго по меридиану. Но в этот год она начала выписывать контуры Западного побережья Африки. Древний астроном, не будучи силён в теоретической географии, этого не понял и доложил: «Солнце говорит, что его контролирует небесный змей Шешу, поэтому надо ожидать крупных неприятностей». Неприятности не заставили долго ждать – вскоре разразился Всемирный Потоп. По-видимому развитый Матриархат уже знал, что надо делать: на известной скульптуре, найденной в Кноссе, загадочная богиня со змеями (см. рис. 12) держит как раз два контура Западного побережья Африки, символизируя цивилизацию, пережившую две литосферные катастрофы.

Рис. 13. Две траектории Солнца, хранимые для потомков.

Об этом же говорит и странная скульптура (см. рис. 13) из Кносского дворца, названная почему-то «Священные рога», хотя на рога она совершенно не похожа.

Постойте, постойте. — Всполошится подозрительный читатель. — Уж не хотят ли меня тут вовлечь в сомнительные рассуждения на религиозные темы, которые, как мне известно, никакого отношения к географии никогда не имели? Учтите, я против подобного рода интервенций.

Действительно, теоретическая география не имеет права заниматься религиозной пропагандой, поскольку это не её дело. Однако она должна интересоваться проблемой влияния литосферной катастрофы на тенденции развития цивилизации, пережившей её. Будем считать, что мы изучаем не нашу Матушку-Землю, а некую планету, на которой, судя по снимкам из космоса, периодически происходят литосферные катастрофы. Мы вправе предполагать, что литосферные катастрофы в каком-то смысле синхронизируют биологические процессы, протекающие на планете. Если литосферная катастрофа только что завершилась — это одна ситуация (экосистемы разрушены, опустошение невообразимое); если, наоборот, она вот-вот произойдёт — ситуация совершенно иная (развитие биологических систем достигло вершины, цивилизации в состоянии расцвета — это самая интересная пора в жизни планеты, самое интересное время для её изучения).

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги