— А я думала, когда сажаешь вертолет, нельзя отвлекаться, — удивилась я.
Он помолчал.
— Нет, как хочешь, а без песни я вертушку не посажу. — Дуглас смотрел на меня так, будто у меня на лбу еще один глаз прорезался. — Ежу понятно.
— Понятно, — эхом откликнулась я.
Он задумчиво глянул на меня еще раз и вдруг запел:
— «Прямиком… в опасную зону!»
Сидящие вокруг начали оборачиваться.
— «Мы с тобой полетим… в опасную зону!» — Дуглас резко оборвал песню и улыбнулся. — Ну что, крошка, полетим в опасную зону?
Кажется, он со мной заигрывает.
— Э-э, нет, спасибо, — ответила я.
Не знаю, что он хотел сказать, но хорошего точно не жди. Тем более если он сейчас опять запоет. Мои барабанные перепонки в опасной зоне уже побывали, спасибо музыкальному таланту Дугласа.
— А теперь я летаю в маленькой частной компании. Частные чартерные рейсы. По-прежнему пою, когда сажаю самолет. Прямо как повзрослевший, более опытный Том Круз.
— Надо же… Серьезно?
А что еще я могла сказать? Наверное, он и вправду чуть-чуть напоминал Тома Круза — темноволосый, кареглазый, широкая улыбка, приятные черты лица. Только клинит его слегка. Впрочем, как знать, вдруг у настоящего Тома Круза тоже какие-нибудь свои тараканы и на самом деле у этих двоих больше сходства, чем мне казалось.
— Да, — кивнул Дуглас. — Заметь, помогает. Всего дважды разбился.
Я чуть не поперхнулась.
— Ты дважды разбился?
Он бодро кивнул.
— Ага. — Мол, что может быть обычнее. — Зато на моей совести нет смертей. В отличие от Тома Круза. На нем смерть Гуса.
— Кого?
Дуглас закатил глаза.
— Ну, Гус! Помнишь Гуса? Энтони Эдвардс? Приятель Тома? В «Лучшем стрелке»? Том катапультировался, а Гус не успел. И умер, помнишь?
— А-а. — Я смотрела на Дугласа, надеясь, что он шутит. — Ну да, конечно.
— Харпер, — вздохнул он, свесив голову набок и заглядывая мне в глаза, — ты потрясающе умеешь слушать.
Надо ли говорить, что после свиданий с Колином, Марко и Дугласом я окончательно пала духом. Нет, ничего ужасного не произошло. Но мне пришлось на время перестать быть самой собой — отказаться от своих умственных способностей, работы, характера, прошлого. И ради чего? Чтобы сидеть и слушать этих чудиков?
Ни одному из этих трех парней не пришлось врать в анкете. Они оказались точно такими, какими себя описали. Просто на бумаге все выглядело иначе: преуспевающий ипотечный брокер, преуспевающий поставщик «Прада», пилот авиалинии, все симпатичные… Я не видела никакого подвоха, кто-то из них мог бы действительно мне понравиться, пусть даже слегка настораживало то, что они клюнули на глупую блондинку. Ведь когда я не скрываю, что в моей белокурой головке водятся умные мысли, такие парни всегда проходят мимо.
Но если все остальные похожи на этих троих, пусть и дальше проходят мимо.
Может, мне, наоборот, повезло, что последние три свидания оказались неудачными?
От песни из «Лучшего стрелка» не удалось отвязаться даже на следующее утро, и она назойливым эхом крутилась у меня в голове, пока я собиралась в гости к Джил. Я радостно предвкушала встречу с подругой, хотя меня смущало, что за ланчем к нам присоединится ее муж Алек. Ничего против него я не имела, но почему-то от его снисходительной манеры разговаривать и привычки сидеть, будто кол проглотил, мне становилось не по себе. Однако Джил счастлива с ним, она сделала свой выбор, значит, мои заморочки неуместны. Я не вправе лезть в их жизнь.
— Харпер, заходи! — Джил выглядела как настоящая принцесса с Пятой авеню: розовый свитерок с коротким рукавом, черная юбка-трапеция, нитка жемчуга на шее; мелированные светлые волосы убраны под черную эластичную ленту. — Мы с Алеком ждем не дождемся, когда ты нам расскажешь, как прошли свидания.
С этими свиданиями я так закрутилась, что не нашла свободной минутки поделиться впечатлениями с подругами — так, отправила пару строк по электронной почте.
— Хочешь сказать, Алека тоже придется посвятить? — удивилась я.
— Я рассказывала ему про операцию «Блондинка», — улыбнувшись, ответила Джил, закрывая за мной дверь. — Ему показалось забавным. Вообще-то он даже хотел тебе кое-что посоветовать. По-моему, нелишне будет выслушать мужскую точку зрения.
В ее глазах вспыхнули озорные искорки.
— А-а, — в легком замешательстве ответила я.
Не представляю Алека в роли консультанта. У меня шевельнулось подозрение, что вряд ли его советы придутся мне по вкусу.
Вслед за Джил я прошла в гостиную. Там был уже накрыт прямоугольный стеклянный стол, и подруга жестом пригласила меня занять место.
— Сейчас принесу сэндвичи, — оживленно сказала она, — позову Алека, и можно начинать.
Минуту спустя появился Алек, и я встала поздороваться. Сегодня он казался еще ниже — наверное, из-за того, что мне придавали роста каблуки, а он ходил дома в носках. Мы по-европейски расцеловали друг друга в обе щеки, и я нарочно нагнулась пониже. Невысокий, с темными редеющими волосами, широким носом на узком лице, он носил очки в тонкой оправе и нацепил галстук, несмотря на выходной.
