При оценке доказательств значимы нормы не только уголовно-процессуального, но и уголовного закона. В частности, нельзя установить, могут ли служить основой для вывода о предмете доказывания (его элементах) фактические данные, установленные по делу, не опираясь как на уголовно-процессуальный закон (нормы о предмете доказывания), так и на уголовный закон. Определенную роль. при оценке доказательств играют и нормы других отраслей права, раскрывающие содержание бланкетных диспозиций (нарушение правил безопасности движения и техники безопасности, правил несения воинской службы и т. п.) Если роль закона представляется достаточно ясной, то значительно сложней обстоит дело с вопросом о значении социалистического правосознания, как идеологическом и психологическом факторе, воздействующем на процесс доказывания и формирования внутреннего убеждения. Более того, этот вопрос оказался камнем преткновения для многих исследователей. Прежде всего несовершенным был в ряде случаев сам подход к освещению роли социалистического правосознания в процессуальной деятельности. Отправляясь от правильного положения о влиянии идеологии на познание, комментаторы ст. 17 Основ обычно не рассматривали механизма этого влияния, а воспроизводили общие положения о правосознании. Это затрудняло правильное понимание роли правосознания в данной области общественных отношений, в уголовно-процессуальной деятельности. Между тем правосознание представляет собой систему воззрений и установок, относящихся к различным областям права и правоотношений. В конкретных исследованиях следовало бы говорить о социалистическом правосознании применительно к сфере гражданского или уголовного права, гражданского или уголовного процесса и т. д. В указанном смысле надлежит рассматривать и «уголовно-процессуальное» правосознание, куда наряду с общеправовыми идеями и принципами (они разлиты по всем сферам правового сознания) входит совокупность специфических взглядов и оценок, относящихся к явлениям и институтам только процессуального права. Вопреки этому вопрос о роли правосознания при выяснении фактических обстоятельств дела и оценке доказательств по внутреннему убеждению А. Я. Вышинский подменил вопросом о юридической и политической квалификации исследуемого события. Значение социалистического правосознания и внутреннего убеждения, как он утверждал, связано не с задачей установления фактов, а с определением общественной опасности преступления, оценкой допустимости или недопустимости деяния с точки зрения интересов социализма и т. п. В результате подобного перенесения вопроса в область уголовного права правосознание оказалось как бы вычеркнутым из процессуальной сферы. Обходилось молчанием то положение, что в каждой области правоотношений социалистическое правосознание исходит из задач и отражает принципы соответствующей отрасли права. Правовое сознание в сфере уголовного процесса должно исходить из задач советского уголовного судопроизводства. Отражая демократические принципы советского уголовного процесса, воплощая прогрессивные идеи и эффективные для достижения истины положения советского доказательственного права, социалистическое правосознание, безусловно. несовместимо с необоснованностью и незаконностью действий и решений следователя и суда, фальсификацией доказательств и иными подобными явлениями. Содержание внутреннего убеждения судьи, прокурора или следователя относительно того или иного факта определяется в конечном счете конкретными обстоятельствами дела, отраженными в сознании фактами. Однако никакой акт человеческого сознания (в том числе и оценка доказательств) был бы невозможен, если бы каждый раз все содержание сознания субъекта исчерпывалось только отражением изучаемого события. Познавая конкретное явление и оценивая результаты своей мыслительной деятельности, человек использует ранее приобретенные сведения об окружающей его действительности, в которых воплощается результат как его личного опыта, так и исторического развития человеческого познания в целом. Чем обширнее запас знаний человека и чем глубже эти знания, тем более правильной будет и оценка им каждого нового явления. Это, разумеется, целиком относится и к оценке доказательств. Итак, если оценка доказательств по внутреннему убеждению непосредственно основывается на рассмотрении конкретных обстоятельств дела, то необходимой предпосылкой возможности и правильности этой оценки служит содержание сознания оценивающего субъекта, т. е. судьи, следователя, прокурора.
