Применение военных дронов во время боевых действий запустило общественную дискуссию о правовых и этических вопросах. Американская военная стратегия не обсуждалась так широко со времен дебатов о ядерной войне.Можно ли по-прежнему говорить о войне, когда риск не является взаимным и целые группы людей рассматриваются как потенциальные мишени, перед тем как стать мишенями легитимными?На наших глазах трансформируются законы войны, которые долгое время определяли военный конфликт как прямое столкновение между солдатами.
GR'EGOIRE CHAMAYOU
TH'EORIE DU DRONE
LA FABRIQUE 'EDITIONS
Данное издание осуществлено в рамках совместной издательской программы Музея современного искусства «Гараж» и ООО «Ад Маргинем Пресс»
Издание осуществлено в рамках Программ содействия издательскому делу при поддержке Французского института
Cet ouvrage a b'en'efici'e du soutien des Programmes d’aide `a la publication de l’Institut francais
Перевод: Евгений Блинов
Предприняв все усилия, чтобы найти и упомянуть правообладателей фотоматериалов, использованных в этой книге, автор и издатели приносят извинения за любые упущения или ошибки, которые будут по возможности исправлены в следующих изданиях.
В ту ночь, незадолго до рассвета, что вскоре поднимется над афганскими горами, они заметили необычное поведение на земле.
«– Ты можешь немного увеличить, типа оценить обстановку?
– Как минимум четверо за пикапом.
– И этот парень, по стрелке на север, по-моему, он что-то прижимает к груди.
– Ага, на уровне груди какое-то холодное пятно.
– Они все время так делают: прячут свое долбаное оружие под одеждой, чтобы мы не могли его положительно идентифицировать».
Пилот и оператор изучают обстановку по монитору. На них униформа цвета хаки с нашивкой на рукаве: сова с распахнутыми крыльями на красном фоне с молниями, сверкающими в когтях. Они восседают рядом в креслах из искусственной кожи, с наушниками на голове. Повсюду светящиеся лампочки.
Но место не похоже на обычный кокпит.
Слежка проходит за тысячи километров отсюда. Изображения машин, полученные в Афганистане, спутник передает на базу Крич, неподалеку от Индиан-Спрингс в Неваде.
В пятидесятые годы именно здесь проходили американские ядерные испытания. Тогда из Лас-Вегаса можно было увидеть поднимавшийся в небо ядерный гриб. Сегодня автомобилисты, путешествующие по 95-й трассе, регулярно могут наблюдать в небе совсем иные силуэты: продолговатой формы с массивной головой, что-то вроде белого и слепого червя огромных размеров.
База Крич – колыбель флота дронов ВВС США. Военные называют его «охотничьим домом» – «the home of the hunters». Антивоенная организация «Code Pink» описывает ее скорее как место, где царит «недоверие, сумятица и уныние
Это невероятно нудная работа. Целыми ночами уминать «Доритос» и «Эмэндэмс» перед монитором и постоянно наблюдать за одними и теми же видами пустыни на другом краю света в ожидании какого-нибудь происшествия: «месяцы однообразия ради заварушки длиной в несколько миллисекунд»2.
Завтра утром другой «экипаж» примет на себя командование аппаратом. Пилот и оператор бортовой аппаратуры обнаружения сядут за руль своих джипов и через сорок пять минут вернутся к жене и детям в тихий одноэтажный пригород Лас-Вегаса.
Пассажиры трех машин, которые несколько часов назад выехали из провинции Дайкунди, не знают, что за ними довольно давно следят десятки объективов. Среди этих невидимых зрителей пилот и «оператор бортовой аппаратуры обнаружения», а также «координатор миссии», «агент безопасности», группа аналитиков, изучающих видео, и один «командующий наземными силами», который в конце должен дать зеленый свет для воздушного удара. Эта сеть различных глаз пребывает в постоянном контакте, они говорят друг с другом, и, как обычно, их беседа от 20 февраля 2010 года записывается.
ПИЛОТ: Это что, долбаная винтовка?
ОПЕРАТОР: Возможно, просто горячее пятно в том месте, где он сидел, не могу сказать точно, но действительно похоже на объект.
ПИЛОТ: Я думал, мы сможем отличить оружие, ну да ладно.
ОПЕРАТОР: Этот грузовик будет отличной мишенью.
Это джип «Шевроле». Chevy Suburban.
ПИЛОТ: Ага.
ОПЕРАТОР: Ага.
КООРДИНАТОР: Скринер показывает как минимум одного ребенка рядом с джипом.
ОПЕРАТОР: Вот же мать его… где он?
ОПЕРАТОР: Пошли мне этот долбаный снимок, но я не думаю, что в это время тут могут быть дети, они, конечно, психи, но не настолько же.
ОПЕРАТОР: Возможно, подросток, я не вижу никаких мелких объектов, они снова собрались в группу.
КООРДИНАТОР: Они сейчас проверяют.
ПИЛОТ: Ага, они проверяют эту хрень. Почему он тогда говорит: «вероятно, ребенок»? Почему они все время должны говорить о долбаных детях, а не о долбаном оружии?
КООРДИНАТОР: Два ребенка за джипом.
КООРДИНАТОР: Похоже на коврики. Они только что помолились, у них было…
ПИЛОТ: Джег 25, Кирк 97, все правильно посчитали?
Или еще нет?
ОПЕРАТОР: Они все молятся и молятся.
ОПЕРАТОР: Так это и есть их оружие? Молитва?
Нет, я серьезно, они только этим и занимаются.
КООРДИНАТОР: Они явно что-то задумали.
КООРДИНАТОР: Подросток рядом с джипом.
ОПЕРАТОР: Ну да, подростки, они вполне могут сражаться.
КООРДИНАТОР: Взял оружие – ты комбатант, так это работает.
ОПЕРАТОР: Один парень до сих пор молится за грузовиком.
ПИЛОТ: Джег 25, Кирк 97, все субъекты заканчивают молитву и собираются около трех машин.
