В данной работе известный философ и идеолог Денис Гаврилов рассматривает основные постулаты теории гегемонии Антонио Грамши через призму классовой и геополитической борьбы. Помимо политико-философского осмысления трудов итальянского деятеля предлагается новое прочтение и развитие неограмшизма на службе евразийской научной мысли.
Три десятилетия прошло с тех пор, как Советский Союз рухнул. На протяжении столетия марксистский проект представлял собой альтернативу существующему капиталистическому миру. Это был вызов, который следовало принять. В сложной тяжёлой борьбе этот проект, казалось бы, должен был одержать безоговорочную победу. Но подвели невыученные уроки, недостаточная проработка идеи контргегемонии в сознании элиты и народа. И сегодня, обращаясь к прошлому, думающие патриотические силы нашей страны проводят работу над ошибками. В своих стремлениях можно руководствоваться личной практикой и интуицией, можно стремиться к подвигам ради Родины, но всё это будет тщетно при подведении итогов. Деградация охватывает любую идею, но если план изначально был разработан без учёта хотя бы одного из множества факторов жизни общества, располагал неверными подходами, то, в конечном счёте, крах не минуем, и средний по силе кризис станет последним.
Большой вклад в понимание природы власти и взаимодействия этой власти с обществом внёс итальянский философ марксизма Антонио Грамши. У него была печальная судьба, последние годы жизни он провёл в тюрьме, будучи репрессирован итальянскими фашистами. Но здесь закалённый характер революционера не подводит, он пишет знаменитые «Тюремные тетради», в которых излагает свою концепцию гегемонии. Это одна из немногих постреволюционных работ, которая подробно описывает видение хода захвата и удержания власти над обществом. Не случайно его труды были востребованы в Холодной войне американскими политиками. Работая ради победы коммунизма, Грамши сделал множество открытий общенаучного значения. Наш известный политолог и публицист С. Кара-Мурза в предисловии к одному из изданий Грамши констатирует: «Теорией, созданной коммунистом, эффективно воспользовались враги коммунизма (а наши коммунисты её и знать не желают)». Действительно, в американских базах можно встретить широкий диапазон событий, для исследования которых используется методология грамшизма. Технологии разжигания национальных конфликтов занимают в ней лидирующее место.
У Грамши можно выделить несколько направлений мысли: учение о гегемонии, связь интеллигенции с народом и государством, значение культурной надстройки, соотношение политического и гражданского общества. Мы по порядку рассмотрим каждую из них и сопоставим с современным положением дел.
Главенствующую роль занимает учение о гегемонии. Многие современные марксисты трактуют государство лишь как аппарат принуждения, в результате чего зачастую формируется негативное отношению к институту государства, а в практической деятельности ему отводится посредственная роль, которая нередко противоречит текущей бюрократической централизации. Грамши говорит нам, что власть господствующего класса держится не только на насилии, но и согласии гражданского общества. Поэтому в механизм осуществления власти входит блок по убеждению населения в правильности собственных инициатив. Контролировать экономические ресурсы господствующему классу недостаточно, буржуазия не могла бы удержаться только на эксплуатации пролетариата. Рано или поздно негативный характер таких взаимоотношений выходит на свет. Поэтому буржуазия формирует стабильную власть как в ходе установления собственной силы и могущества, так и за счёт принципа согласия.
Казалось бы, как может эксплуататор убедить рабочего в необходимости такого рабского взаимодействия? Как вообще действует принцип согласия? Одни недальновидные марксисты утверждают, что такое согласие даётся только исходя из того, что пролетариат не осознал собственное положение и без просвещения не может отнести себя к эксплуатируемому классу. Когда как это не объясняет неудобные свидетельства в революционные годы роли части пролетариата, который сознательно боролся за права собственной буржуазии, становясь предателем своего класса. И вот тут можно вспомнить дальнейшее рассуждение Грамши о том, что легитимность власти исходит из значения культурной надстройки, её контроля властью и политической интеллигенцией, которая, привлекая в свои ряды интеллигенцию традиционную, становится посредником между властью и народом. Т. е. проецирует конформистские взгляды на остальные слои.
