Все приведенные выше примеры, на мой взгляд, исчерпывающе доказывают, что унитарно-федеративная схема есть в своем роде «прокрустово ложе». Юристам и политологам часто приходится «подгонять» государства под довольно жесткие критерии, игнорируя или списывая на «исключения» существенные особенности их устройства. Введение отдельной региональной формы устройства несколько оздоровило ситуацию, но в целом она остается довольно противоречивой.
На мой взгляд, региональное устройство представляет собой скорее субформу унитарного устройства. Определенно, правильнее выделять централизованные и децентрализованные субформы унитарного и федеративного устройства. Оговорюсь, что приводимые ниже формулировки применимы в основном лишь к современным государствам.
Централизованное унитарное государство целиком (Иран) или в основном (Китай) состоит из административных образований. Автономии, а тем более государственные образования в них допускаются как исключения из правил.
Децентрализованное унитарное (региональное) государство состоит целиком из автономных образований (Испания, Италия) или «автономизировало» значительную часть своей территории (соединенное Королевство).
Субъекты децентрализованной федерации – полноценные государственные образования, реально самостоятельные по отношению к центральной власти (Германия, сша[221], Швейцария). Децентрализация влечет определенное обособление субъектов федерации, порой предельное, обособление правопорядков, экономик, политических режимов и пр. (у американских штатов есть даже свои правоохранительные системы, у некоторых субъектов оаэ – собственные вооруженные силы). Субъекты же централизованной федерации либо государственные образования, чья государственность предельно минимальна из-за отнесения к федеральному (и совместному федерально-субфедеральному) ведению всех ключевых вопросов, а также закрепления за федеральными властями обширных полномочий по контролю за субъектами федерации, вмешательству в их дела (Россия, Венесуэла); либо вообще автономные образования (Индия). Для централизованных федераций характерно единство правового, экономического, политического пространства, единство системы государственной власти (не единые системы, как в унитарных государствах, но тесным образом интегрированные системы федеральной и субфедеральной власти).
Очевидно, что в довольно скорой перспективе теоретикам государства придется рационализировать классификацию форм государственного устройства и, в частности, вероятно, вообще отказаться от понятия федерации, поскольку граница между федеративными и децентрализованными унитарными государствами довольно размытая. И проводят (и я сам провожу, честно признаться) ее больше «по инерции». Научных оснований здесь, прямо скажем, немного.
Нужно разделить государства на унитарные (простые) и региональные (сложные, сложносоставные, сложноустроенные). Простые – это нынешние централизованные унитарные государства, состоящие целиком или в основном из административных образований. А региональные государства – состоящие целиком или в основном из автономных или государственных образований. Слова «Federation», «Union» или «Bund» в официальных названиях государств можно не то чтобы игнорировать, но интерпретировать именно как указания на региональную форму устройства (так в свое время стали интерпретировать слова «Union» или «Bund» как указания на федеративное устройство).
Конечно, наверняка будет предложен и противоположный выход – зачислять децентрализованные унитарные государства в федерации. Так уже делают. Джордж андерсон, к примеру, объявляет федерациями Испанию и юар. А Италию, соединенное Королевство и пр. Он описывает как идущие по пути федерализма[222]. В расширительном подходе к федеративности могут быть известные резоны. Но стоит все же учитывать, что его определения (как государства с двумя параллельными системами государственной власти и пр.) довольно укоренены. Пересмотр чреват путаницей. Поэтому правильнее будет все же, как уже сказано, отказаться от понятия федерации. Понятие регионального государства пока не устоялось, его можно свободно наполнять необходимым содержанием.
<p>IV</p><p>Государственный режим («реабилитация» олигархии)</p>
