Теория государства полностью

2.2. Завершить разговор об античной демократии мне хотелось бы следующим соображением. Все определения и оценки, сформулированные выше, могут быть достаточно легко поставлены под сомнение, поскольку Афинский гражданский коллектив не включал в себя всех жителей государства и даже всех его свободных жителей (не являвшихся чужими гражданами/поддаными и постоянно проживавших на Афинской территории). В этой связи нужно констатировать, что формально одна часть народонаселения, хотя бы и численно довольно большая, правила другой его частью. В греческое понимание демократии как формы правления это вписывалось более чем. Собственно, до XX в. Так организовывалось абсолютное большинство республик (особо нужно выделить республики, имевшие колонии, населенные преимущественно людьми других рас, религий, культур). А фактически в Афинах, если уточнить мое прежнее определение, создали условия для того, чтобы каждый желающий гражданин мог реально, пусть недолго, побыть властвующим, мог поучаствовать в осуществлении власти, высшей власти как в пределах гражданского коллектива, так и всего территориального коллектива. Δήμος получил доступ к κράτος над собой и над остальным народонаселением. Внутри себя гражданский коллектив был организован демократически. А для прочих Афинских жителей он был коллективным гегемоном.

Так что Афинский режим, если оценивать его с современных позиций, был мерократическим (от греч. μέρος—часть). Мерократия (μεροκρατία) —это властвование части народонаселения. От аристократии и олигархии (см. Далее) мерократия отличается тем, что доступом к власти пользуется, влавствует не какое-то привилегированое меньшинство, а довольно значительная часть народонаселения, составляющая гражданский коллектив.

3.1. Современная демократия, как вполне справедливо указывает Манен, возникла «из политической системы, которую ее основатели считали противоположностью демократии».[262]

Например, большинство идеологов и лидеров Американской революции 1775 – 1783 гг., основателей США(«Founding Fathers»), именовали свой государственный проект «республиканским» и противопоставляли его «бесчинствовавшим» демократиям античности. Пожалуй, яснее всех выражался Джеймс Мэдисон, один из авторов Конституции 1787 г., четвертый президент США(1809 – 1817 гг.). Он, в частности, писал, что при демократии народ собирается купно и осуществляет правление лично, тогда как в республике съезжаются и управляют страной его представители [выделено мной. – В. И.] и уполномоченные на то лица[263] и американское правление отличается от античного «полным исключением народа, который представляется общенародным собранием [выделено Мэдисоном. – В. И.], из участия в правлении»[264]. Конечно, Мэдисон преувеличил значение Афинской экклесии и пр., но один из начальных принципов американской модели изложил исчерпывающе.[265]

Неудивительно, что в американской Конституции слово «демократия» не встречается ни разу.

Тем не менее в последующие века США стала «Empire of Democracy», а их политический опыт – чуть ли не «эталоном демократии». И сегодня мы именуем «демократией» совсем не то, что под этим словом имели в виду древние греки, то есть не прямое «народное» правление и пр. И не то, что в тех же Афинах на самом деле было отлажено и дольше века с переменным успехом функционировало, то есть не широкий доступ всех желающих к осуществлению власти. Современные государства гораздо «сложнее» античных, и поэтому в них не может быть той, классической, демократии. Формальное представительство обречено быть узким, а власть осуществляется абсолютным меньшинством.

Почему же, на каком основании мы называем «демократией» «недемократию»?[266]