Теория государства полностью

РСФСР и СССР отличались крайне высокой степенью централизованности, что дает многим исследователям повод рассуждать о фиктивности советского федерализма. По моему мнению, правильнее говорить о централизованных или, если угодно, сверхцентрализованных федерациях.

В 1989 – 1990 гг. В обстановке углубляющегося кризиса и чем дальше, тем очевиднее грозящего развалом государства (начался «парад суверенитетов»[380]) союзное руководство взялось проводить управляемую децентрализацию. Помимо прочего были приняты законы, уравнивавшие союзные республики с автономными (!)[381]. Удержать ситуацию под контролем не получилось, децентрализация скоро стала неуправляемой. Попытки выработать модель обновления союза в итоге вылились в идею договорного переучреждения государства, создания «союза суверенных государств», полуфедеративного-полуконфедеративного образования, явно нежизнеспособного, обреченного на скорый развал. Учитывая, что планировалось сделать субъектами «ССГ» российские республики, то есть создать последним все правовые условия для полной суверенизации, срыв подписания союзного договора в 1991 г. И последующий демонтаж СССР приходится признать лучшим выходом для России.[382]

Едва вновь став государством, Россия отказалась от советского этнофедерализма. Точнее, этнический принцип федеративного устройства сменили на этнотерриториальный. Статус субъектов Федерации, согласно Федеративному договору 1992 г., получили края, области, Москва и Санкт-Петербург, еврейская автономная область и автономные округа.

Высшая власть в СССР и РСФСР принадлежала руководству рсдрп (б) – крп (б) – ВКП (б) – КПСС[383]. Все основные политические решения фактически принимались партийными органами – Центральным Комитетом, его Политическим бюро, Президиумом, секретариатом, а зачастую вообще узким кругом высшего партийного начальства, составлявшего костяк Политбюро. В 1920 – 1950-е гг., правда, имел место определенный дуализм Политбюро и верхушки совета народных комиссаров, совета министров (а в военный период высшая власть была официально сконцентрирована в руках государственного Комитета обороны), но он во многом нивелировался благодаря практике совмещения партийных и правительственных постов.

В 1977 г. КПСС конституционно провозгласили «руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций».

Советская олигократия[384] изначально была идеальной, причем партийной, консенсусной[385] и диктаторской. Уже с начала 1920-х гг. Структура олигархата стала усложняться благодаря бюрократизации партии и партизации бюрократии, появлению и проявлению технократических, стратократических и пр. элементов. После возвышения Иосифа Сталина в 1928 – 1929 гг. Олигархия стала автократической. При его преемниках полного возвращения к идеальной олигархии не произошло, хотя автократический элемент явно сократился и смягчился. А диктаторский элемент неуклонно сокращался и смягчался вплоть до практически полной «вегетарианизации» режима к 1980-м. Демократии в ссср не было.

С 1987 – 1888 гг. Началась демократизация, обернувшаяся быстрым разрушением механизмов управления и политического контроля, а также ростом влияния деструктивных политических сил. Это в свою очередь поставило под вопрос целесообразность и саму возможность дальнейшего сохранения монополии официальной – КПСС в государстве, и неофициальной – партийного руководства в олигархате. В 1990 г. Из Конституции было исключено упоминание об особой роли Компартии. В том же году на выборах народных депутатов РСФСР (первых демократических выборах с 1918 г.) фактическую победу одержала неформальная оппозиционная коалиция «демократическая Россия». Лидеры «демократов» вкупе с бывшими партийными деятелями, отрекшимися от коммунистической идеологии, а также вождями оппозиции (сторонники Ельцина именовали ее «красно-коричневой») составили основу постсоветского олигархата. Он был довольно рыхлым, его раздирали радикальные идеологические противоречия и конфликты.

С 1992 г. Ельцин стал стремительно терять популярность. Против него выступили многие вчерашние союзники и соратники. Вопрос о демократичности или недемократичности новой олигархии оставался открытым до осени 1993 г.

Теперь перейдем к современности.