На следующий день после визита Хуа Гофена, Никиту вызвали прямо с уроков и привезли в кремль, но не к Агурееву, как он ожидал, а к Председателю Верховного Совета, являющегося по конституции главой государства.
Алексей Николаевич принял его словно внука, сразу усадил за стол, где уже ждал горячий чайник, и всякие сладости.
После предварительного разговора, Косыгин спросил.
— А сам-то ты как относишься к тому, что тебя дёргают на боевые операции?
— Ну естественно без особого восторга. — Никита пожал плечами. — Но у меня всегда два соображения. Первое, кто если не я, а второе, пока я тут буду корчить девочку — недотрогу, там парни погибают. Так что, да, без радости, но с пониманием. Этой дряни не место на нашей земле.
— Но ты же понимаешь, что это всё незаконно?
— Я-то понимаю, но что я могу сделать? — Никита развёл руками. — Я же не прокурор или судья, ну кто там законами занимается.
— У нас в СССР, законами занимается Верховный Совет. — Алексей Николаевич улыбнулся, и засунув руку во внутренний карман пиджака, вытащил красную книжечку. — Чтобы ни ты, ни мы не оставались нарушителями наших советских законов, специальным указом Верховного Совета, ты определяешься вольнонаёмным сотрудником Комитета Государственной Безопасности, с правом ношения и хранения огнестрельного оружия. — Косыгин протянул удостоверение Никите, и тот раскрыл его удивившись фотографии на первой странице.
— Место службы Отдельная бригада специального назначения КГБ СССР, которую ты знал, как особый отдел. Там собственно ничего не поменялось, кроме расширения, и добавились некоторые дополнительные задачи. В связи с чем им прирезали земли, и сейчас активно строят необходимые сооружения. Всякой уставщиной и политзанятиями они доставать тебя не станут, равно как и повседневной жизнью подразделения, но, если понадобишься, они конечно тебя дёрнут с любого мероприятия. Но и сам не зевай. Игра пошла серьёзная. Американцы судя по всему легли под шагран полностью, а европейцы в раздумьях. Уж больно для них всё привлекательно выглядит, загнать на дно социальной пирамиды безвольных рабов. И самое главное, эти твари потихоньку к нам подбираются. Уже в Афганистане замечены группы химер.
— А китайцы?
— Ну они-то пока самые пострадавшие. — Косыгин покачал головой. Сейчас будут вводить военное положение, и везде армейские патрули. Надеются, что так сдержат распространение этих тварей.
От Председателя Правительства Никита поехал в Мосрентген, и вместо чинного спокойствия, застал разворошённый муравейник. Территория части увеличилась больше чем в пять раз, и её наскоро обнесли «спиралью Бруно», а на выделенной земле возились бульдозеры и другая строительная техника.
Никита прошёл по удостоверению на территорию части, зашёл в штаб и протянул документ дежурному по части.
— Никита Анатольевич. — Капитан кивнул, и открыл книжечку. — О как! Так ты теперь наш выходит. — Он с улыбкой протянул удостоверение обратно. — Так. Сейчас давай к Михалычу, на пятый склад, он тебя переоденет, а после пойдёшь представляться к генералу. Он сейчас на полигоне, но за полчаса до обеда зайдёт к себе в кабинет.
Буквально все служащие бывшего Особого отдела знали Никиту в лицо, и прапорщик Бутенко, конечно исключением не стал. Он радушно его принял, тут же выдал новое обмундирование, помог переодеться и даже перенёс орденские планки с гражданского костюма на п/ш. И через двадцать минут Калашников уже одетый как положено, входил в кабинет командира бригады Заботина.
— Хорош. — Генерал-лейтенант удовлетворённо кивнул, и бросив взгляд на часы, подхватил фуражку со стола, и кивнул Никите.
— Пойдём поедим, заодно пообщаемся.
