В переднем иллюминаторе изрытое кратерами лицо Луны стало медленно и грозно подниматься, загораживая дорогу кораблю, летящему по инерции. Из-за стенки моторного отсека раздавались шипение и треск — там жарили бекон на здоровенной сковороде.
— Удар пучковым оружием по энергоотсеку! — крикнул всезнающий Робби. — Нанесён сверху! Корабль полностью парализован!
Никки, не раздумывая, быстро расстегнула ремни и бросилась к шкафчику со скафандром.
Шкаф не открывался. Никки крикнула:
— Стреляй!
Из шейного ожерелья вырвался ослепительный луч и погас в замке, раскалив его докрасна. Дымящаяся, закопчённая дверца шкафа распахнулась лишь после третьего выстрела. Девушка стала лихорадочно натягивать скафандр.
— Высота?
— Двести восемьдесят метров!
— Скорость удара?
— Вертикальная — тридцать метров в секунду, горизонтальная — триста сорок!
— Проклятье! Врезаемся на сверхзвуке! — воскликнула Никки. — Катапульты? Ракетные ранцы?
— Ничего нет! — расстроенно ответил Робби.
— Сколько осталось?
— Двадцать секунд!
— Я не хочу умирать! У меня много дел!
— Извини, ничем не могу помочь, — вздохнул честный друг. — Прощай.
Джерри с Хао сидели вдвоём за столом в кафе и вполголоса обсуждали проблему расчёта одного хитрого сверхнестабильного процесса во фьючермодели. Вокруг шумели студенты, доедающие десерт, допивающие кофе и лимонад.
Неожиданно раздались сигналы экстренного выпуска новостей, и включился большой настенный экран.
Все лица удивлённо повернулись к экрану.
На нём появилась большая фотография Никки. Девушка грустно и виновато улыбалась Джерри.
Диктор ещё не сказал ни одного слова, а юноша уже оцепенел от ужаса.
— Срочное сообщение! — сказал взволнованный голос комментатора. — Катер, в котором летела королева Николь Гринвич, разбился сегодня у подножия Лунных Апеннин. Взрыв был так силён, что замечен с Земли и ряда орбитальных спутников. Тело королевы ещё не найдено…
Зал всплеснулся шумом. Раздались крики, кто-то из девочек заплакал.
А Джерри стал умирать.
Спокойно, без истерики. Без лишних рассуждений или телодвижений.
На мониторе транслировали кадры съёмки из космоса, на которых огненный клубок вырастал из-под кратерной стены и расширялся жгучим волдырём.
— На место крушения уже прибыли группы спасателей… — печальным голосом говорил диктор.
Тело Джерри омертвело; органы чувств отключались одно за другим. И вот осталось только чёрно-белое зрение и слух, зацепленные за экран.
На нём появился главный спасатель, расстроенно сказавший:
— От машины остались одни мелкие обгорелые обломки. Тут никто не мог уцелеть.
Поле зрения и сознания Джерри сжалось в маленькое окошко, готовое закрыться в любой момент.
На экране появилась Никки, которая сидела в кабине корабля и что-то читала на лаптопе.
Жива! Онемевшее и поглупевшее сердце Джерри вспыхнуло надеждой.
Девушка посмотрела в иллюминатор… и на этом картинка застыла.
Диктор сказал:
— Это было последнее изображение мисс Николь Гринвич, полученное с борта 0765 диспетчерским центром. Связь с бортом была потеряна в 11 часов 15 минут центрального лунного времени. Через сорок две секунды корабль врезался в подножие безымянной горы и взорвался. Лунные катера такого типа считаются чрезвычайно надёжными машинами, они не оборудованы дополнительными спасательными устройствами. У королевы Гринвич не было шансов уцелеть в катастрофе.
Мозг юноши был способен только на самые отрывочные мысли:
«Это была запись. Это была ложь… Записанное прошлое лживо… Оно лишь притворяется настоящим…»
Бубнящий голос диктора отдалялся; сумерки густели на глазах.
Джерри медленно тонул в бесконечной пропасти.
Ничто больше не держало его в жизни.
— Я не хочу умирать! У меня много дел!
— Извини, — вздохнул честный друг, — ничем не могу помочь. Прощай.
— Неужели в этом проклятом сундуке нет никаких источников энергии?! — крикнула Никки.
— Почему же, — отозвался Робби, саркастичный даже в цейтноте, — у нас масса энергии в топливных баках. Как только мы упадём, она вся выделится и перейдет в наше распоряжение!
— Дурацкая идея, жаль другой нет! — и Никки кошкой прыгнула вверх, хватаясь за поручни на прочном колпаке, прозрачным лепестком накрывающего пассажирскую кабину.
Они понимали друг друга почти без слов. Времени совершенно не было.
Никки и Робби столкнулись с очень опасными врагами: им угрожали не человек и не оружие, а законы физики и сама природа в виде гравитации Луны, огромной кинетической энергии неуправляемой машины и каменной поверхности в месте падения.
Противопоставить этим врагам можно было лишь ничтожные усилия мускулов.
И ещё — слабую электро-химическую активность мозга, называемую мышлением.
— Пиропатроны? — крикнула Никки.
— Да! — Робби включил детонацию аварийных зарядов.
Раздался громкий хлопок. Колпак, с прильнувшей к нему Никки, рассоединился с корпусом. Давление воздуха в кабине отшвырнуло трёхметровую стеклянную лодку. Улетая от падающей машины, она закувыркалась.
— Вытягиваем правую руку! — командовал Робби. — Выпрямляем ноги!
Никкино тело послушно следовало указаниям, но Робби страховал каждое движение.
