— Итак, у нас сегодня… — повар углубился в достижения своего мастерства, а Никки всё больше заинтересовывал принц Дитбит. Он выглядел каким-то поблёкшим, не бросал на неё обычные гневные или высокомерные взгляды, а смотрел большей частью вниз — на столовый прибор.
«Принц чем-то расстроен…» — подумала Никки и ответила на вопрос повара:
— Мне, пожалуйста, каменную рыбу с рисом и бокал марсианского кьянти… Рекомендуете сухую «Алушту»? Хорошо, давайте…
Обед подали на удивление быстро, и все углубились в еду. «Алушта» была на вкус терпковата, зато имела сочный аромат.
Капитан учтиво поддерживал застольную беседу.
— Нравится вам в Колледже Эйнштейна? — спросил он своих гостей.
— Нравится, — сказала за всех Дзинтара, — но работать приходится как ломовым лошадям. У меня уже растут копыта.
Командир вежливо засмеялся.
— Наверное, вы все — друзья?
Никки отрицательно покачала головой и высказалась вполне откровенно:
— Мы с принцессой — подруги, а с принцем — враги.
И обратилась к Дитбиту-младшему:
— Вы уже придумали, как уничтожить мою династию?
— Это не моя компетенция, — сдержанно, не глядя на Никки, ответил принц.
— А что решено насчёт меня лично? Кинжал? Яд?
Дитбит явно нервничал, но старался сдерживаться и вести себя с достоинством.
— Я не понимаю, о чём идёт речь.
Взрослеет Дитбит, взрослеет.
— Видите, капитан, — подняла одну бровь Дзинтара, — Тут старая вендетта. Было опрометчиво приглашать таких людей за один стол.
Капитана Чейза ошарашил напряжённый королевский диалог.
— Ваше величество, ваши высочества, — наклонил капитан Чейз голову в сторону Никки, потом повернулся к Дзинтаре и Дитбиту, — я простой каботажник и королевские распри не моего ума дела. Но я предпочитаю мирную атмосферу за своим столом — от зловещих разговоров у меня портится аппетит. И ещё — вы можете быть соперниками и даже врагами, но помните, пожалуйста, мы с вами в одной лодке. Если кто-то, рассердившись на другого, проделает дырку в борту общего корабля, то погибнут все. Испытывая отрицательные эмоции друг к другу, давайте удержимся от бесконтрольных и необратимых поступков.
Подали следующее блюдо, и разговор угас. Забегая вперёд, отметим, что позиция капитана оказала благотворное влияние на атмосферу за столом, и в течение всего полёта, обеды проходили в мирной обстановке — вряд ли дружелюбной, но достаточно нейтральной. Так что аппетит капитана чувствовал себя неплохо.
Когда перешли к десерту, разговор снова оживился и перекинулся на корабельные развлечения.
— Капитан, когда «Орёл» будет делать поворот? — спросила Дзинтара. — И ускорение сменится торможением?
— Завтра вечером, — ответил, насторожившись, капитан.
— А сколько продлится невесомость? — поинтересовалась принцесса.
— Какая невесомость? — не понял капитан.
— Честно говоря, я летала только на яхтах и в первый раз нахожусь на таком крупном корабле, как ваш, но я много раз читала в книгах, что когда пассажирский лайнер разворачивается в середине маршрута дюзами вперёд, то обязательно наступает невесомость.
Капитан проворчал в ответ:
— Ох уж эти фантастические романы, которые пишут люди, никогда не летавшие в космос! Никакой невесомости не будет, лишь небольшое дополнительное ускорение для разворота корабля. Возникающая кривизна траектории учтена при прокладке маршрута и как раз выводит на финальный курс.
— Как жалко! — расстроилась Дзинтара. — А я уже договорилась с ребятами устроить в невесомости маскарадный бал привидений! Если же ускорение останется, то мы будем не порхающими привидениями, а топающими буйволами…
Капитан нахмурился и перевёл взгляд с Дзинтары на Никки. Та, непривычно тяжело дыша, сказала:
— Я бы много отдала за пару часов невесомости. Не ради привидений, а чтобы отдохнуть. Ваше одно «же» меня совсем раздавило.
Капитан вопросительно посмотрел на врача. Тот оказался информированным человеком и негромко сказал:
— Мисс Гринвич выросла на астероиде в практической невесомости, её гравитационный опыт включает только двадцать два месяца лунного притяжения.
Капитан — на то и капитан, чтобы принимать решения единолично и быстро. Он повернулся к помощнику-навигатору и сказал:
— Рассчитай новый маршрут с трёхчасовой двигательной паузой. И учти, что посадку на полюсе делаем не в Северной Чазме, как обычно, а прямо на ледник, там площадку уже расширили.
Помощник вздохнул, но не стал возражать.
— Завтрашнюю вахту сдашь, только когда закончится этот бар… бал привидений. А я забаррикадируюсь у себя в каюте…
— За что, капитан?! — не выдержал помощник.
— За то, что младший по званию! — отрезал капитан и посмотрел на Дзинтару:
— Вы получите свои три часа для развлечения, только не разнесите корабль.
И капитан уткнулся в тарелку с десертом.
— Я, пожалуй, тоже удалюсь в моторный отсек, — сказал инженер-механик.
— Вот уж нет! — возразил врач. — Сегодня ты приведёшь в порядок всех роботов-уборщиков, а завтра будешь ими командовать. Три часа невесомости и сто резвящихся детей — как пить дать, несколько человек стошнит…
Капитан, не донеся ложку десерта до рта, печально посмотрел на врача.
