Листок украшала фотография: Никки со свирепым лицом. Вылитый монстр.
Джерри, глядя на фото, воскликнул:
— Какие мерзавцы!
И тут Никки громко захохотала.
Все студенты в кафе с недоумением обернулись. А девушка от смеха упала в кресло и выронила желтый листок. Даже хмурая Дзинтара заулыбалась.
— Ты чего смеёшься, когда другие обычно плачут?! — удивился Джерри.
— Вспомнила чувствительного охранника госпиталя...— еле выговорила Никки.
— Ну... в определённой душевной ранимости ему не откажешь...— и Джерри почесал бровь со шрамом.
Никки ткнула в фотографию на листке:
— Робби, увеличь, пожалуйста. Повешу на дверь, чтобы все знали, где живет девочка-монстр.
Дзинтара сказала:
— Такие агрессивные нападки означают, что ты здорово кого-то напугала! Тебя пытаются дискредитировать, потому что боятся.
«Судя по листку, на меня собрано превосходное досье,— подумала девушка,— и из него торчат волосатые уши доктора Фростмана...» Когда это имя всплывало, Никки всегда становилось не по себе. Доктор больше не пробовал вызывать Никки, но часто беседовал со студентами, которые могли что-нибудь рассказать о королеве.
На «Правдивого корреспондента» даже Голос Пространства откликнулся — но лишь двумя противоречивыми строками:
«Так вот вы какие злобные, короли!
Я не верю, что ты такой бессердечный монстр!»
И больше не захотел ничего добавлять.
Никки снова в который раз подумала: кто пишет эти странные — то добрые, то суровые письма-советы? Разумное существо, но не человек и не компьютер? Загадка. Может, собственная совесть нашла выход в киберпространство? В своё время девушка подозревала последовательно всех своих друзей, но сейчас уже и не знала, на кого подумать.
— Робби, тебе не кажется, что наш Голос Пространства слегка шизофреник и страдает расщеплением сознания? Он то любит меня, то ненавидит... то подозрителен, то добродушен.
— Согласен,— сказал Робби.— Метко подмечено.
— И как же мы можем доверять советам таинственного шизофреника?
Робби ответил не менее таинственно:
— В данном случае интегральная виртуальная шизофрения сочетается с дифференциальной адекватностью де-факто.
Никки попыталась осознать сказанное, но тут в дверь постучали...
Сразу после зимних каникул Никки пригласила друзей в Шрёдингер, в новую штаб-квартиру Гринвич-Центра. За столом в тисовом кабинете собрались, кроме самой Никки, ещё трое: Хао, Дзинтара и Джерри — все обладатели платино-иридиевых кристаллов-ключей, подаренных им Никки на прошлое Рождество.
Оказывается, Никки решила превратить тайное «Общество Рождественского Ключа» в явный Совет директоров Гринвич-Центра. О чём она немедленно и объявила, предложив Дзинтаре курировать биологические проекты, Хао — возглавить математический отдел, а Джерри — кибернетический.
Дзинтара смущённо сказала:
— Я не могу входить в деловые сообщества или политические организации без согласия моего отца.
Никки понимающе посмотрела на принцессу:
— Попробуем это уладить. Наша работа важна для всех землян, включая Северные династии, так что король Шихин не должен возражать против твоего участия в Совете.
Хао с иронией сказал:
— Неужели мы тут будем решать судьбы нашего мира?
— Да! — невозмутимо кивнула Никки.— А ты хочешь, чтобы их за нас решал кто-то другой?
Джерри задумчиво спросил:
— Как же мы будем влиять на мировые события?
Никки улыбнулась:
— Именно этот вопрос я предлагаю сегодня обсудить.
Юноша напомнил:
— Ты как-то сказала, что будущее никому не нужно. Но посмотри — сколько могучих сил воюют за него, пытаясь его изменить.
Никки ответила:
— Их интересуют будущие деньги, а не само будущее. Они пытаются склонить историю в свою пользу, нарезать общую судьбу золотыми кружочками в личный кошелёк. Мы же собираемся изменить историю в пользу всех — поэтому, несмотря на мощь наших врагов, у нас есть шанс на победу.
Она оценивающе посмотрела на Хао и Дзинтару.
