— Ты же мне велела разбираться самому! — напомнил Робби.— А что, как деньги зарабатывать на оберонском моделировании — так вместе, а как их тратить — так я должен спрашивать у тебя разрешения?
— Ну... ты прав, конечно... просто это немного необычно — ты тратишь деньги по своему усмотрению, у тебя появились какие-то интересы...
— Увы — никаких собственных интересов у меня не появилось. Я ломаю голову — откуда их взять, но ничего не нахожу внутри себя — кроме стремления к самосохранению, что тоже является заботой о хозяйском имуществе. И деньги я трачу не в своих, а в твоих интересах. За последний месяц я прочитал шестьдесят восемь тысяч писем и написал пятьдесят две тысячи ответов. Благодаря этому ты стала одной из самых популярных сетевых фигур. В двухстах тридцати двух случаях я пришёл к выводу о необходимости или уместности оказания финансовой помощи или высылки подарка адресату. Это обошлось тебе в триста семнадцать тысяч долларов, зато — в сумме с приветливой перепиской — подняло твой рейтинг на пятнадцать процентов.
— Какой ты у меня молодец! — одобрительно сказала Никки другу.— А что ты дарил?
— Типичным подарком была высылка обучающего компьютера фирмы «Эйнштейн Электронике». Иногда речь шла о денежном пособии для покупки еды, книг и одежды. Ты даже не представляешь, какое глубокое впечатление на обычного человека производит неожиданно свалившаяся тысяча долларов! Даже упавший кирпич не вызывает такого эффекта.
— Ты стал шутить всё лучше и лучше...
— С кем поведёшься, от того и наберёшься!
— Здесь я ни при чём — это ты от Вольдемара нахватался... Никки задумалась и сказала:
— Страшно представить, что ты там понаписал — в письмах якобы от моего имени!
— Тогда лучше не представляй.
— Вдруг сетевое пространство полно уже не людьми, а роботами?
— Не все компьютеры так умны, как я,— скромно, но гордо отметил Робби.— Но скоро это станет правдой. И форумы роботов превратятся в новый уровень коллегиальности искусственных разумов.
— Я не вижу в виртуальных форумах никакой принципиально новой организации человеческого общества.
— Средний взрослый человек малоспособен к обучению и использует Сеть не для личного совершенствования, а для сбрасывания своего раздражения или, наоборот, для эмоционального разогрева — путем создания виртуальных объектов интеллектуально-психического рода. Компьютеры же смогут общаться в сетевом пространстве гораздо продуктивнее.
Никки вздохнула. А всё-таки жаль, что она уже больше не будет получать загадочно-мудрые письма от Голоса Пространства. Девушка то ли сказала это вслух, то ли подумала слишком отчётливо — и Робби откликнулся зловещим:
— Твоя жизнь входит в такую фазу, что скучать будет некогда. Забудешь про любые таинственные Голоса.
За столом Шихиных были только свои — королевская чета, принцы Стефан и Айван, принцесса Дзинтара и она — Никки, девочка с астероида. Только сейчас её называли королевой Николь, и ей приходилось играть по правилам нового для неё мира.
За ужином Стефан заговорил о том, что квантовая механика всё сильнее влияет на человеческие технологии, выросшие в рамках классической механики, электродинамики и ядерных реакций. Он привёл в пример квантовые компьютеры и системы связи, основанные на шрёдингеровском размытии волно-частиц, а также размножающиеся квантовые наногаджеты.
— Я считаю, что нужно увеличить наши инвестиции в кван-технику! — Принц даже разгорячился.
Эта тема, видимо, поднималась не раз, и король Шихин уклончиво перевёл разговор в другое русло:
— Квантовый процесс, когда влиянием наблюдателя на физику наблюдаемых процессов пренебречь нельзя, напоминает мне учение Фрейда. Оно было неэффективным, но эффектным. Это забытое учение стало когда-то столь популярным, что целые пласты культуры изменились под влиянием фрейдизма: литература, кино и даже социальные традиции, вроде моды на психоаналитиков. Фрейдизм не столько объяснил общество своей моделью, сколько изменил его, набросив на сложные человеческие взаимоотношения сетку простых схем. Процедура вполне в духе квантовой механики...
Никки прислушивалась с интересом. Семья Шихиных ей очень нравилась. Здесь она чувствовала себя как дома: королева Анна была с ней очень ласкова, Дзинтара — вообще её лучшая подруга. У неё в замке есть даже собственные апартаменты. Она своя среди этих умных весёлых людей.
Ей здесь всегда хорошо, разве только сегодня как-то не по себе...
Принц Айван, красивый и белокурый, с сильным, но мягким лицом, сидел рядом с Никки и был очень внимателен: отдавал распоряжения о перемене блюд, сам подливал вина и охотно беседовал на разные темы.
Никки и раньше видела, какой Айван спокойный, благородный и совсем не фальшивый. Вернее — понятный, ему можно доверять. Вот Стефан — себе на уме. Девушка была уверена, что он, не колеблясь, принесёт дружбу и даже более глубокие чувства в жертву интересам своей династии. И уж женится он точно по расчёту. Обязательно на компьютере прогонит все плюсы и минусы. Но разве она, Никки, не такая же?
