— Я всё знаю — про Никки и её свадьбу. Джерри, милый Джерри... мне очень жаль, но ты не должен принимать это так близко к сердцу — помнишь, я тебе давно говорила об этом. У королев свои обязанности и совершенно другой круг общения...
Джерри не поддерживал разговор и даже перевёл глаза за окно — на башню Леопардов. Она стояла пустой, но раньше там жила девушка с хрустальными волосами, и одно её присутствие, даже на расстоянии, скрашивало жизнь и придавало ей надежду и осмысленность.
— Ты не можешь просто сидеть и чего-то ждать, ты сойдёшь с ума! — пыталась достучаться до него Элиза.— Джерри, закрой эту тяжёлую страницу жизни и начни с нового листа. Я тебе помогу, я — твой друг!
Юноша не отвечал и не знал, как прекратить ненужный разговор.
— Слушай, приезжай к нам... ко мне... — наконец высказала Элиза то, ради чего она позвонила.— Я сейчас у родителей, на юге Франции. У нас на Кап-де-Ферра просторная вилла... Ты только пойми правильно — я ничего не прошу от тебя и ни на что не претендую...— Элиза лгала и не лгала,— ...ты будешь совершенно свободен, у тебя будет своя комната, можешь даже ни с кем не общаться. Я просто хочу, чтобы ты отдохнул и отвлёкся. Здесь отличное купание, море сейчас очень тёплое...
Джерри молчал. Элиза не оставляла попыток расшевелить его.
— Если захочешь, будем гулять вдоль береговых скал — у меня там есть любимая тропинка. Сходим в гости к принцессе Монако, мы с ней подружки, у неё вилла по соседству. Молодёжь здесь устраивает кучу вечеринок... или можно просто сидеть в кафе за маленьким столиком и смотреть на море, на закат, слушать местный джаз или шум волн... Ну, пожалуйста, Джерри! — взмолилась Элиза, видя его равнодушное лицо.
Юноша вздохнул и приблизил лицо к экрану. Элиза, обрадованная хоть какой-то реакцией, тоже пододвинулась к монитору. Они оказались так близко, будто уже сидели за одним крохотным столиком в кафе над южным морем.
— Посмотри,— она торопливо и ласково указала через своё плечо на окно, за которым ярко голубело не то земное небо, не то средиземное море.— Здесь просто замечательно, ты обо всём забудешь...
Элиза даже с усталым лицом была очень хороша, и смотреть на неё было одно удовольствие для любого нормального человека. Но Джерри уже не чувствовал себя нормальным.
— Ты очень красивая и добрая, Элиза,— сказал медленно юноша.— Но мне уже ничем не помочь, я развалился на куски, и их не склеить. Не возись со старой сломанной игрушкой. Постарайся найти себе новую... — и он потянулся к кнопке выключения экрана.
— Джерри, постой! — пронзительно крикнула Элиза.— Не хочешь ехать ко мне — съезди к Хао в Бостон. Я говорила с ним, он тоже волнуется и приглашает тебя в гости. И я могу туда приехать.
Джерри молча и отрицательно покачал головой.
— Пожалуйста, Джерри, ну пожалуйста! Никки — лживая змея! Освободись от неё... не мучай себя... и меня...
Элиза не выдержала — и стремительно разревелась.
— Приезжай... я тоже умираю тут... мне так плохо, Джерри... О, если бы ты только знал, как мне плохо... — Элиза уронила голову на руки. Тело девушки сотрясалось от жестоких рыданий.
Растерянный Джерри совершенно не знал, что предпринять. В комнату Элизы ворвался высокий мужчина с встревоженным лицом, а за ним — красивая рыжеволосая женщина.
— Лиза, Лиза! — закричала она и схватила дочь за плечи.— Звони врачу, Анри! Быстрее!
Девушка, не переставая истерически рыдать, прижалась к матери. Отец Элизы сказал несколько быстрых слов в т-фон, подошёл к монитору и посмотрел с ненавистью на Джерри:
— Какая же ты жестокая бессердечная скотина! И смахнул экран на пол.
Юноша сидел перед серой плоскостью и чувствовал себя вдвойне плохо, хотя ещё недавно казалось, что хуже уже быть не может.
«Всё, всё наперекосяк...— в отчаянии думал он.— Или я делаю глупость? Брак по расчёту... в старинных романтических книгах — это зло, в современных психоруководствах — благо... Вот Никки строит свою жизнь расчётливо...— Дорогое имя отозвалось болью.— Никки я только мешаю, а бедной Элизе нужна моя помощь... Она тоже совсем развалилась...»
«Чем ты ей поможешь? — спросил трезвый, как бритва, голос.— Ты — ходячий труп, от тебя несёт холодом и тлением. Никого согреть или обрадовать ты уже не способен...»
— Что ж... трупы надо куда-нибудь закапывать, чтобы они не отравляли воздух! — сказал Джерри и решительно встал, уронив стул.
Через полчаса он остановился на пороге разорённой комнаты, где прожил два незабываемых года, и окинул взором опустевшие стены.
Попрощался. Он больше никогда не вернётся в Колледж.
Вскинул на плечо дорожную сумку и вышел в коридор, оставив дверь нараспашку. Сквозняк зашелестел разбросанной на полу смятой бумагой.
Фотографий среди мусора не было.
Открытая дверь брошенной комнаты резала сердце и глаза. Под ногами хрустели мелкий пластик и бумажное рваньё.
— Он улетел двадцать минут назад.
— Куда?
— Не знаю.
— Запроси диспетчерскую службу такси!
— Джерри не преступник и не ребёнок. Он имеет право на свободу передвижения и на личную инфобезопасность. Никто не даст мне сведения о его маршруте.
— Неужели я опоздала?
