— Я уже разговаривал с твоим старшим братом. И не раз. Сначала он расстраивался, но потом понял, что я прав. Ты — лучше, совершеннее, умнее, чем он. Это жестоко, но факт. Я не закрываю глаза на факты. Он получит свою долю наследства или даже небольшую династию, но корона и главная часть нашей империи достанутся тебе!
— Спасибо, отец, я оправдаю твоё доверие!
— Верю в тебя, сын, и знаю, что скоро ты станешь мне настоящим помощником. У тебя есть хватка, ты талантлив и чуть не стал чемпионом Школы Эйнштейна!
— Вот именно — чуть. Всё из-за этой простолюдинки!
— Не волнуйся, я уже отдал приказание о ней соответствующему отделу.
— Э-э... а что ты им велел?
— То, что ты сейчас: «Сделайте с ней что-нибудь!»
— М-м... что это значит в реальности?
— Пойдём-ка к столу, нас ждут. Пока ты не стал императором, тебе можно и не вникать в детали большой политики... Когда-нибудь ты узнаешь все пружины, с помощью которых приходится управлять огромной империей.
— Хорошо, отец... Пойдём.
В это время Никки тоже смотрела в большое окно, но своей комнаты — на лес вокруг Колледжа.
Декабрь катился к концу. В лесу и парке деревья растеряли листву и стояли по сезону голые и задумчивые, набираясь сил и идей на показ весенних нарядов. Сосны тоже сбросили часть иголок, усыпав хвойной шерстью землю вокруг стволов — по весне даже трава не сможет пробиться сквозь жёлтый смолистый войлок. Лишь рябины и догвуды оживляли зимний лес красными ягодами — и нахохлившиеся птицы были им благодарны.
Никки стояла у окна и жалела, что в Лунном Колледже не бывает снега. И дождя. Подземный полив эффективен, но разве не должен лес умываться к весне?
Девушка вздохнула и отошла к столу, заваленному срочными материалами. Хотя офис в Шрёдингере подходил для королевских занятий гораздо лучше, Никки часто приходилось работать в её колледжской комнатке, где помещались ещё и кровать, кофейный столик и два кресла. Комната занимала один из секторов верхнего этажа Башни Леопардов, и огромное закругляющееся окно открывало превосходный вид на лес и Северное озеро. К противоположной стене комната сужалась и переходила в отделение с душевым отсеком, зеркалом и кофеваркой. Дальше — прихожая с платяным шкафом и дверью в кольцевой коридор, идущий вокруг центрального круглого холла с большим тивизором, диванами и лифтом. На этаже жили двадцать пять шумных второкурсников-Леопардов, но ни звука не доносилось в комнату Никки — изоляция комнат была превосходной.
Сейчас в кресле у низкого столика сидел седой благообразный господин — адвокат Дименс, который привёз столь важные вести, что решил не доверять их видеофону.
Он аккуратно отодвинул чашку с кофе и достал из портфеля плотный лист пластиковой бумаги. Торжественным голосом адвокат сказал:
— Спейс Сервис подвела итоги этого года, который был очень умеренным по выплатам из Страхового Фонда, и официально сообщает этим письмом, что общая сумма вашей премии за этот год составит... ШЕСТНАДЦАТЬ МИЛЛИАРДОВ ДОЛЛАРОВ! Первые пять миллиардов вы получили в течение октября-декабря, остальные одиннадцать будут доступны с третьего января — первого бизнес-дня нового года!
Никки глубоко вздохнула.
— Значит, вам всё удалось,— довольно сказала она.— ООН не сумела нам воспрепятствовать.
— Не сумела,— не менее довольным голосом подтвердил адвокат Дименс.— Хотя такие попытки и предпринимались, но мы их пресекли — при поддержке самой Спейс Сервис. Вы там пользуетесь авторитетом и симпатией.
— Мы с ними в одной лодке,— кивнула Никки и села на второе кресло.— Теперь давайте тратить наши капиталы.
Адвокат не ожидал такой быстроты и удивлённо поднял брови.
— Давно мечтаю сделать обучение в Колледже Эйнштейна бесплатным,— пояснила Никки.— Поэтому я хочу объявить, что любой, выдержавший экзамен следующим летом, получит от меня премию в полтора миллиона на первый год обучения, а также необходимые средства на остальные четыре года — по мере перехода на следующий курс.
Адвокат покачал головой:
— Семь с половиной миллионов каждому ученику, а всего их пятьсот... Это очень большие деньги!
Никки возразила:
— Часть студентов — принцев и вельмож, конечно, не будут нуждаться в моей помощи. Выплаченные деньги мы спишем с налогов как благотворительные расходы. Реально можно уложиться в сто миллионов в год.
— Конечно, это ваши деньги, и вы вправе тратить их как угодно. Но речь идет об очень больших суммах...— не удержался бережливый адвокат.
— Это не просто траты,— уточнила девушка и налила в чашки свежего кофе.— Это, скорее — инвестиции. Ведь такая акция станет широко известной и поднимет престиж династии. Студенты Колледжа — и их семьи! — получившие такую премию, станут нашими друзьями, что усилит политическое влияние династии. Кроме того, я прошу вас купить компании, выпускающие экзаменационные мониторы и пособия по поступлению в Колледж.
— Зачем? — удивился адвокат.
Никки вздохнула. Даже самым умным из людей иногда приходится объяснять очевидные вещи.
