— Ну... потому что афроамериканцы живут часто вместе, и внутри таких сообществ поддерживается своеобразная манера речи...
Капитан продолжил:
— ...а также свой стиль поведения, одежды, музыки...
— Да, ну и что? — нахмурилась Нджава. Капитан Чейз пожал плечами:
— Я много лет работаю с людьми разных рас и уверен, что в жизненном соревновании культурные различия гораздо важнее цвета кожи. Афроамериканцы живут беднее не из-за иного цвета кожи, а из-за иного культурного менталитета. Именно его надо менять, тогда и уровень жизни вырастет.
— Это расизм! — вспыхнула Нджава.
— Нет,— покачал головой капитан,— я ведь и сам на четверть — африканец...
— Вы?! — удивилась Нджава, всматриваясь в загорелую капитанскую физиономию с широким носом.
— Да,— кивнул капитан,— и без предубеждения отношусь к людям любого цвета кожи. Для меня важно, чтобы они вели себя как все. У меня работали чернокожие матросы и специалисты, а с одним афроевропейцем, техником-электронщиком, мы были приятелями. До сих пор жалею, что он перешёл на линию Каллисто-Оберон.
— Что значит — вести себя «как все»? — подозрительно спросила Нджава.
— Значит — быть хорошим специалистом и честным парнем, работать со мной и другими бок о бок, не доставлять неприятностей и неудобств в быту, а это важно на таком небольшом корабле. Если человек не следует общим правилам и создаёт проблемы, то я немедленно расстанусь с ним, даже если он будет розовее абрикосовых лепестков.
— Вы считаете, что чёрные живут бедно, потому что не любят работать? — Нджава всё ещё сердилась.
— Я считаю, что цвет рубашки важнее цвета кожи.— Капитан был терпелив, невзирая на остывший кофе и нетронутый десерт.— Афроамериканцы отличаются от остальных в первую очередь образом жизни... видите, у них есть даже свой диалект, который сохраняется многие поколения. Разные типы культурного поведения, внушаемые детям, встраивают их в окружающую среду — или отгораживают от неё — гораздо сильнее, чем внешние отличия.
— Афроамериканцы бедны, у них нет денег на университеты! — пылко воскликнула Нджава.— Они замкнуты в своей среде, потому что им не дают занять подобающее место в жизни!
— Но вы же заняли своё место, да и первому чёрному президенту Америки цвет кожи не помешал,— возразил капитан.— Какой процент людей в вашем пригороде имеет абонемент в бесплатную библиотеку? Хотя бы сотню прочитанных книг? А ведь образование и профессия — это главный путь к процветанию. Основа успеха — это желание его добиться. Деньги на университет не помогут, если подросток не стремится поступить в него.
— Вы уверены, что главное в жизни — это карьера?
— Я не утверждаю, что гонка за успехом — единственно верный способ существования. У меня есть знакомый из общины амишей, европейских протестантов. Они переселились в Америку, но веками сохраняют язык и образ жизни предков, обходясь без электричества, пуговиц, автомобилей и громоотводов, потому что молния — орудие божьего гнева. Среди банкиров и юристов нет амишей, которые предпочли самобытность и сошли с дистанции социального соревнования, став фермерами и кузнецами. И они вполне счастливы. Они пошли на эту изолированность сознательно и не обижаются на остальное общество за свой личный выбор.
Нджава нахмурилась, но промолчала. После ужина Никки догнала капитана в пустынном коридоре.
— Капитан, вы соврали, сказав, что вы — на четверть африканец,— без церемоний и с любопытством сказала Никки.— Зачем?
— Откуда вы знаете мой генотип? — хмуро спросил капитан Чейз.— Это незаконно.
— Я его не знаю, но у моего компьютера хорошая программа распознавания фенотипов. По анализу вашего лица он утверждает, что вы — на одну четвёртую или, скорее, на одну восьмую — австралийский абориген.
Капитан покашлял, оглянулся по сторонам и понизил голос:
— Если невинная ложь помогает взаимопониманию, то разве это плохо?
Никки неопределённо пожала плечами, с интересом разглядывая смущённую физиономию с белоснежными усами и бородой.
— Надеюсь, Еаше величество, вы оставите в тайне свои этнографические... находки? — спросил Чейз.
— Конечно, капитан,— сказала Никки,— а то вы ещё отправите меня драить камбуз.
Командир корабля снова покашлял. Эта девица может смутить кого угодно.
Марс заполнил полгоризонта, и динамики объявили, что через полчаса все пассажиры «Орла» должны сидеть плотно пристёгнутыми в креслах. Но несколько школьников ещё толпились у большого обзорного окна и рассматривали поверхность приближающейся красноватой планеты.
— Где мы приземлимся? — спросила Артемида.— То есть примарсианимся?
— В порту Марсополиса,— ответил Хао.— У кратера Гер-шеля.
— Кто такой Гершель? — полюбопытствовала Артемида.
— Это открыватель планеты Уран,— поторопился с ответом Феб.
