За рабочую гипотезу можно принять, что психика человека попросту не предназначена для того, чтобы нормально работать, когда твоё тело настолько сильно отстаёт от скорости мышления и восприятия, а дальше всё по принципу снежного кома: личностные особенности, неординарная стрессовая ситуация, искажённый моим же вмешательством гормональный фон. В итоге совокупность всего этого «добра», навалившегося одномоментно, привела к такому необычному результату. Ладно, прямой угрозы или вреда прямо сейчас я не вижу, так что вопрос пока можно отложить.
Следующее, о чём я серьёзно задумался - это о перспективах выбранного мной пути развития. На самом деле, здесь есть чему порадоваться. Не скажу, что первого столкновения с метой в реальном бою мне хватило, чтобы досконально разобраться в механике процесса формирования техник и принципах, по которым одарённые мета-категории привыкли вести схватку, но какое-то впечатление составить удалось.
Единственного, чего мне хватило, когда я добрался до своей рабочей дистанции – это пробивной силы. Вскрыть вуаль меты - на текущем этапе у меня бы точно не вышло, вне зависимости от того, сколько бы бой продлился, в этом я себе отсчёт отдавал. Но вот то, насколько сильно мои действия ограничивали противника – я прочувствовал сполна.
Из заготовок в таком тесном контакте у моего оппонента имелись только эти каменные лезвия, и было заметно, что тренироваться в их использовании Чупов смысла не видел. Разобраться с вражескими охотниками, которым всё-таки удалось подобраться к нему – лезвий хватит, даже в таком виде. А вот со мной… Нет, не с моей скоростью и навыками. Другие, более масштабные площадные техники он применить не мог, а ведь они ещё и требуют определённой концентрации.
Вывод: если сам поднимусь до меты и смогу преобразовывать силу в стихию, пропуская её через меч – стану ультимативным оружием против стандартных «магов» этого мира. Это только вопрос времени.
Отдельного внимания стоили и боевые формации, которые аристократы окрестили «звёздами». Что тут можно сказать? Местные единички сражаются совершенно по другим принципам.
Даже та убийца, которую в своё время нанимали китайцы из триады, чтобы со мной разобраться, местным дружинникам неровня. Тот же Прохор разделал бы её за минуту, не сильно напрягаясь. А она, к слову, считалась очень серьёзным одарённым первого класса, опытным и вышедшим на пик своих возможностей.
Главное отличие – клановые бойцы делают акцент на концентрировании силы в холодном оружие, не стесняясь вливать туда даже те резервы, которые обычно оставляют на поддержание плотности доспеха. Как следствие, бои у них проходят стремительно и жёстко. Никаких ковыряний двух консервных банок и обилия заученных серий, к которым я привык в бандитских разборках нидерландской шпаны.
Есть у такого подхода и очевидная уязвимость, конечно – упомянутая ранее слабая защита вуали, но её они, как я понял, преодолевают за счёт лучшей выучки, попросту стараются не пропускать лишние удары. К чему-то подобному я и сам пришёл интуитивно, а тут на Урале – это, оказывается, общепринятая норма.
От дальнейшей рефлексии меня отвлекает сигнал коммуникатора.
***
Большую часть этого дня мне пришлось провести, общаясь с журналисткой, с которой меня свела жена главы клана Лютовых по моей же собственной просьбе. Там всё прошло в рамках ожиданий: дама была не лишена профессиональных качеств и интервью получилось ровно таким, как я и хотел.
Вечером меня ожидала запланированная культурная программа. Лютовы продолжали отыгрывать спектакль, в котором и мне была отведена определённая роль. По легенде мы с Дашей случайно познакомились, потом я тоже совершенно случайно закусился с наследником Чуповых. Ну а дальше, когда отец принялся мстить за сына и зацепил Лютовых, я проявил себя в сражении, и теперь семейство уральских аристократов на публику демонстрировало мне своё расположение.
По инициативе Семёна, младшего наследника основной ветви, мы с Дашей отправились в один из ночных клубов, расположенных в самом центре города. Парень тоже решил пойти с нами. Он, кстати, чем-то был похож на моего знакомого Даниэля Дюбуа, как внешне, так и по характеру. Можно сказать, что он был его гиперболизированной версией, ещё более активной и шебутной, только с влиянием местного уральского колорита.
Приземлившись на кожаные диванчики в вип-зоне на втором ярусе, мы принялись листать меню.
- А у вас с сестрой одинаково пресные лица, я погляжу! – весело сказал Семён, прикручивая одноразовый мундштук к кальяну. – Не залетает атмосфера заведения?
- Не знаю, как Дарье Андреевне, но мне лично по душе места поменьше и поуютней, - пожал плечами я. – Хотя для наших с вами целей выбор отличный. Вижу, у местного бомонда этот клуб пользуется спросом.
И это было чистой правдой, «непростых» людей тут хватало. В основном молодёжь, но почти у каждого на лацкане герб сверкает.
- «Дарье Андреевне», - насмешливо передразнил парень. – Да ладно вам, давайте уже без этой официальщины, всё-таки вместе сражались. Можно и на «ты» перейти, я думаю.
