Для цивилизационного подхода характерно отрицание понятия «общечеловеческая цивилизация». Развитие человечества происходит посредством смены самобытных культурно–исторических типов, и ни об одном культурно–историческом типе нельзя сказать, что он выступает основой и лидером всемирной общественной эволюции. Теоретики цивилизационного направления исходят из идеи постоянного возвращения, круговорота, идеи множественности культур, рассматривая человечество как совокупность исторически сложившихся общностей, каждая из которых занимает определенную территорию и имеет присущие только ей специфические черты, в совокупности образующие особый культурно–исторический тип.
Циклические теории разрабатывались многими философами и историками древности, стремящимися усмотреть определенный порядок, ритм, выявить смысл в хаосе исторических событий. При этом использовались аналогии с космическими ритмами, сменой времен года, биологическими циклами, кругооборотом веществ в природе.
Но только к концу XIX столетия сформировались теоретические концепции, в которых было дано объяснение сложным социокультурным процессам развития.
В культурологических теориях и концепциях мыслители цивилизационного направления – Н. Я. Данилевский, К. Н. Леонтьев, О. Шпенглер, А. Тойнби, П. А. Сорокин, К. Ясперс – истоки динамики культуры видели не в самопроизвольном, «божественном» развитии человеческого духа, не в психике и не в биологической предыстории человечества, а в особенностях специфического уникального развития каждого национального образования.
Основоположником теории культурно–исторических типов является русский ученый Н. Я. Данилевский. В книге «Россия и Европа»[208] он представил человеческую историю разделенной на отдельные и обширные автономные образования – «историко–культурные типы», или цивилизации. Западная – германо–романская цивилизация – лишь одна из многих, которая возникла в истории, так как в реальности общей хронологии, которая могла бы разумно разделить существование человечества на периоды и которая означала бы одно и то же для всех, была бы одинаково важна для всего мира, не существует. Ни одна цивилизация не является лучшей или более совершенной, каждая имеет свою внутреннюю логику развития и проходит различные, только ей свойственные стадии в определенной последовательности.
Русский философ отмечал, что начала цивилизации одного культурно–исторического типа не передаются народам другого типа. Каждый тип сам вырабатывает их для себя при большем или меньшем влиянии чуждых ему цивилизаций, предшествовавших или современных. Влияние одной цивилизации на другую Н. Я. Данилевский допускал лишь в смысле «почвенного удобрения». Всякое же системообразующее воздействие чуждых духовных начал на культуру он абсолютно отвергал. Все культурно–исторические типы одинаково самобытны и из себя самих черпают содержание своей исторической жизни. Но не все они реализуют свое содержание с одинаковой полнотой и многосторонностью.
Н. Я. Данилевский сформулировал основные принципы социокультурной динамики, которые аналогичны процессам, происходящим в живом организме, – это возникновение, рост и закат цивилизаций.
Культурологические идеи Данилевского оказали воздействие на теоретические взгляды К. Н. Леонтьева, который в своем труде «Византизм и славянство»[209] анализирует причины и механизмы социокультурных изменений. Процесс эволюции в органическом мире, по мысли Леонтьева, – это постепенный переход от простого к сложному, постоянная адаптация, с одной стороны, к окружающей среде похожих, родственных организмов, а с другой – индивидуализация от похожих и родственных явлений. Это непрерывный процесс перехода от «невыразительности» и «простоты» к оригинальности и сложности, что приводит к постепенному увеличению сложных элементов. Внутреннее увеличение и одновременно непрерывная интеграция приводят к высшей точке эволюции – высшей степени сложности, которая удерживается некоторой внутренней принуждающей силой.
Согласно Леонтьеву, каждый культурный организм проходит в течение своего жизненного цикла три стадии: 1) первичной простоты; 2) цветущей сложности; 3) вторичного «смесительного упрощения».
Взгляды Данилевского и Леонтьева предвосхитили аналогичные теоретические построения О. Шпенглера. В своем главном труде «Закат Европы»[210] он сделал предметом исследования «морфологию всемирной истории». Шпенглер настаивал на своеобразии мировых культур (или «духовных эпох»), которые рассматривал как неповторимые органические формы, понимаемые с помощью аналогий.
