Высший критерий оценки личности у Писарева – единство знания и дела: «У Печориных есть воля без знания, у Рудиных – знание без воли; у Базаровых есть и знание и воля, мысль и дело сливаются в одно твердое целое», – пишет он. Как положительный факт отмечает Писарев сближение филологии в своих выводах с естественными науками и с историческим языкознанием в лице В. Гумбольдта, осудившего «умозрительную» философию Гегеля.
Рассматривая принципы художественного изображения, Писарев отвергает романтизм с его идеалистической мечтательностью и отдает предпочтение «обличительному» методу, в котором выражается «протест» как «насущная потребность русского общества». В полной мере этим требованиям, по существу, не отвечала вся русская литература от Пушкина до Щедрина. Лишь в общей тенденции он одобряет творчество Гоголя и Кольцова. Отвергая тип так называемого передового человека из дворян, Писарев решительно отвергает тип предпринимателя у Гончарова и Гоголя, характеризуя Адуева, Штольца, Костанжогло как «плотоядных карликов».
Включаясь в литературную полемику 1860-х годов, Писарев в своих работах выступает с позиций «реальной критики» в ее крайнем выражении, близком к «нигилистическим» взглядам любимого им тургеневского героя Базарова. В цикле статей о Пушкине («Пушкин и Белинский», «Евгений Онегин», «Лирика Пушкина», 1865) он прежде всего развенчивает Пушкина со стороны содержания его творчества: соизмеряя свои подходы с оценками Белинского, Писарев категорически не согласен с критиком, видевшим в «Евгении Онегине» «энциклопедию» русской жизни. Используя пушкинский текст, Писарев указывает на «мелкость» содержания романа, в котором описаны балы, обеды, актрисы, дамские ножки и т. п. При этом он полностью отождествляет по образу жизни и взглядам Пушкина и Онегина. Следовательно, в общественном отношении, полагает Писарев, с точки зрения борьбы с крепостничеством, помощи голодным и обездоленным роман Пушкина, как и тип Онегина, бесполезен. Как представитель нового этапа общественно-литературного развития в России Писарев видит главный недостаток Пушкина и его героев в недостатке или полном отсутствии дельных мыслей, а следовательно, и убеждений. Этот не вполне историчный подход приводит Писарева к негативной оценке творчества Пушкина в целом. Отсутствие системного воспитания, постоянного труда приводит героев Пушкина к пассивности, приверженности к комфорту и предрассудкам. Для Писарева жизнь этих людей не предмет художественного изображения, как и жизнь «российских помещиков» вообще. Для «пробуждения русского самосознания» – главной цели литературы, по мнению Писарева, – нужны не Онегины, Обломовы, Чацкие, Бельтовы или Рудины, а Базаровы, Лопуховы, Рахметовы, типы, с которыми Писарев чувствует «кровное родство». В статье «Лирика Пушкина» Писарев на материале стихов о поэте и поэзии уличает Пушкина в непонимании народа и его интересов, связанных с необходимостью изменения «общественного устройства» в России. Писарев утверждает, что Пушкин, в отличие от Гоголя или Салтыкова-Щедрина, является представителем «чистого искусства», не интересующимся жизнью общества, народа. Правда, Писарев оговаривается, что в свое время Пушкин «не имел возможности» определить «интересы масс» или выделить понятие «общественное мнение». Но это не меняет его общего вывода о том, что Пушкин всего лишь «версификатор», «великий стилист». Белинский же, якобы по своей доброте и наивности, видел в Пушкине великого художника, борца за «права и обязанности» человека. В статье «Разрушение эстетики» (1865) Писарев противопоставляет искусство науке в пользу науки, которая, обладая средствами анализа, с большим успехом способна познать истину, и идет еще дальше, объявляя эстетику бесполезной наукой ввиду бесполезности самого искусства.
Можно отметить, таким образом, что Писарев сам намечает ту грань, которая отделяет его позиции от взглядов предшественников. В ряду первоочередных задач он рассматривает задачи внелитературные, практические. Судя по резкости его выступлений, он готов был не только к научно-публицистической, но и к любой другой «практической» деятельности в заявленных им направлениях. Как бы отмежевавшись от Белинского, Чернышевского, Добролюбова, Писарев выдвигался тем самым на роль лидера радикальной демократии в новых исторических условиях. Реализации его замыслов помешала ранняя смерть.
Народничество как общественно-литературное направление получает развитие в России в 1870 – 1880-е годы. В этот период выходят народнические периодические издания – газета «Неделя» (с 1874 г. издаваемая П.А. Гайдебуровым); журналы «Русское богатство» (1880—1881), «Устои» (1881—1882); нелегальные газеты «Земля и воля» (1878—1879), «Народная воля» (1879—1885). В работах видных представителей народничества – Н.К Михайловского, П.Л. Лаврова, А.М. Скабичевского – начинают преобладать социально-политические тенденции, стремление непосредственно связать литературную теорию с задачами общественной борьбы.
